Искупление

Амгул тогда был сослан на дело, от чего не смог повлиять на это событие и спасти родных.

Прошел всего год после закатного огня и захоронения праха родителей в земле предков в провинции Чокко?н, но Амгул с тех пор переменился: стал более жестким, малоречивым и резким в решениях. Мало кому доверял, ни с кем не дружил, но ценил и дорожил каждым воином своего отряда. Во время столкновений врага не щадил, в пытках лично никогда не участвовал, но направлял в методах выяснения сведения у пленных и часто добивался положительного результата.

Амгул получил свой статус благодаря заслугам отца и личным достоинствам, но никогда этим открыто не гордился и не демонстрировал свое явное превосходство над другими воинами, которых считал братьями.

Черноволосый, привлекательный молодой воин занимал важную нишу на пьедестале почета клана гунънов. Многие даже сравнивали его с самим гордым Гунъном – основателем клана – потомком севера старого мира. Среди военных историков были и те, которые находили определенное внешнее сходство Амгула со своим прародителем.

Сам Амгул называл подобные высказывания чушью и никогда не принимал во внимание пересуды, как он считал, глупцов. Считал военное ремесло самым оправданным и необходимым из всех…

Утро Амгула началось в доме увеселений в измятой постели в компании двух нагих али?д, которые крепко спали, отработав свое дело прошлой бурной ночью с одним из прославленных воинов клана.

Алиды – женщины, предназначенные для всякого рода увеселений мужчин. Они не имели привилегий, но могли зарабатывать достаточно много си?нов (денежная мера Адияко).

Благодаря чему обзаводились своими собственными Домами, куда приводили и содержали для дальнейшей отработки, добровольно согласившихся стать алидами, девушек.

Амгул привычно легко встал с постели, совершенно не заботясь о девушках, и грубо переступив через них, открыл дверь воину-писарю, что принес ему очередное призывное письмо. В письме было указано название провинции, куда нужно было отбыть немедленно.

Из Чоккона в Миццу умеренный путь составлял дней пять-шесть, но Амгул планировал добраться дней за три, не растрачивая времени на сон и отдых.

***

– Мама, ты ведь могла убить Кири этим деревянным башмаком! Сколько можно обсуждать одно и то же!? Я все равно буду заниматься танцами, нравится тебе это или нет! – пыталась убедить Айри Хатисай.

На Хату строгая женщина опрокинула ведро с ледяной колодезной водой, когда та после занятий переступила порог дома.