Искупление

– Гм, – хмыкнула Хата, но накрываться решительно не торопилась.

Ее упёртость стала выводить воина из себя. Он привык к тому, что в отряде все воины беспрекословно подчинялись его приказам и сам привык подчиняться приказам вышестоящих по званию военных.

– Почему бы тебе не выспаться? – грубо оборвал он. – Кто его знает, что будет в Ти, – все же молодой учитель поощрил девушку прямым взглядом.

– Я все же постараюсь, – буркнула та и отвернула голову.

Почему-то и это совсем не понравилось Амгулу. Немного глубоко о чем-то задумавшись, он медленно съехал с дорожного сидения и присел на колени прямо перед Хатисай, беззвучно добиваясь её внимания.

– Я помогу тебе…, – спокойно произнёс он и…, резко раздвинул её ноги.

Хатисай, не ожидавшая такого от учителя, не успела и пикнуть, как тот крепко схватил её за руки, блокируя движения, и плотно прижал к себе.

– Что ты делаешь?! – без истерики, но довольно громко потребовала она ответа, смотря прямо в его глаза. Оказавшись слишком близко к человеку, который с самого момента знакомства вызывал неудержимое любопытство, Хатисай растерянно забрыкала плечами.

Но это совсем не помогло, а лишь усилило хватку молодого человека.

Он не спеша прошелся концом носа по её щеке, вдыхая запах кожи, который оказался весьма приятным. Затем, поддавшись немного в сторону, шепнул прямо в ухо:

– Возбуждаю в твоих жилах кровь… – Сказал, и тут же выпустив вспыхнувшее жаром, тело, сел обратно на место. Изумленная поступком, Хата резко отодвинулась подальше от учителя.

Амгул с видимым безразличием, будто ничего и не было, устало запрокинул голову назад и закрыл глаза. Он, разумеется, ощутил, как тело Хаты напряглось в его крепких руках, но четко давал себе отчет, что девушка не запаниковала. Испуг был неглубоким… В ней больше проявилось любопытство, нежели страх. А это говорило о том, что Хатисай – далеко не трусиха, но и совершенно неосторожна.

Хата всё же торопливо накрылась пледом, и благодаря «стараниям» учителя, спать ей теперь радикально и совершенно точно расхотелось.

Она глядела в сторону, иногда обращая внимание на спящего молодого человека, от которого абсолютно ничего подобного не ожидала. Осторожно ловила себя на мысли, что всецело доверяла ему с первого мгновения, как увидела спящим у водоема, и молча ругала себя за проявленное простодушие. Мать бы точно осудила ее, если б могла знать чувства и мысли своего дитя.

Хата действительно не испугалась – да и не совсем поняла, что произошло.