Искупление

– Я тебя услышала…, – тихо отозвалась ей Хата и вышла из дома, молча позвав за собой Амгула…

Утро разгоралось яркими ароматами айвовых цветов. Небо приукрашивалось тяжелыми белоснежными облаками, а Хатисай, обняв напоследок у водоема отца, отправилась в пеший путь до противоположной окраины в Миццу, где для дальнейшего и долгого путешествия согласованно с Амгулом решили оплатить повозку.

Она не стала спрашивать у Фаццо об Орато, и тот тоже промолчал, прижимая дочь к груди. Фаццо любил Хату, а та – его.

– Береги ее…

***

– Бумаги, – напомнил Амгул, стоило прошагать небольшое расстояние от дома родителей Хатисай.

Вещей у него было немного, только вот ушли они, не позавтракав, от чего воин очень скоро пожелал от голода завалить лошадь.

– Вот, – не глядя, опечалившая неожиданной вестью об отце, девушка передала молодому человеку свертки, аккуратно перевязанные голубой лентой для волос.

– Ты их читала? – невзначай поинтересовался тот, и почему-то был уверен, что не читала.

Хатисай молчала.

– Ты что, оглохла?

– Если ты обратил внимание, я без благословения матери покинула Отчий дом. Ты не мог бы немного помолчать? – спокойно выдала она, вызвав изумление теперь у воина. – Не читала я! – махнула она по-свойски на него рукой, что вызвало даже у Амгула улыбку.

– От чего же? – продолжал он докучать ей. Кажется, воин был доволен тем, что происходило сейчас.

– Скажи спасибо моей маме. Как ты понял, она – бывший военный. Получила травму в звании младшего помощника младшего генерала. Она читала письма мальчишки из моей школы, который, писал их мне, и который, к сожалению, увлекся не той девочкой. Мама не давала мне продыху, контролируя везде и всюду. Именно тогда я взяла за важное правило: никогда не брать чужого, и не читать чужих писем.

– Хорошая девочка, – отстранённо и равнодушно похвалил ее воин, и продолжил путь уже молча…

Глава 7

Что бы там ни было, и как бы не складывались события, Амгула не устраивало присутствие в деле Хатисай, хоть она и не докучала девичьими капризами и жалобами, и вела себя абсолютно ненавязчиво.

Амгул, естественно, оценил подобное поведение, но вскоре быстро понял, что это раздражает его ещё больше.