Искупление

А находились и те – что встречались крайне редко – изображали ирбиса целиком. Чаще это обозначало высокое военное звание обладателя и весомость статуса.

– Честно, – убедительным взглядом уперлась Хата в лицо учителя, пытаясь доказать важность ее слов. А Амгул задумался, продолжая смотреть на нее. Что-то в этой девушке привлекало его внимание. Но он точно не мог объяснить, что именно, поэтому, все же поверив «честному слову», тяжело вздохнул.

– Хорошо. Но если ты кому-нибудь вякнешь о том, что видела, я напишу такое письмо в Ссоту, что о творческом будущем придется благополучно забыть.

– Никому, – бодро отчеканила она и снова улыбнулась.

Странно, но грубость и неучтивость Амгула ее совсем не смущали и не наталкивали на какие-либо подозрительные мысли. И это выводило воина из себя. Столкнувшись с ее улыбкой, он просто отвел глаза в сторону и прикрыл веки, демонстрируя свое нежелание продолжать беседу.

Хатисай быстро сбегала в дом за порцией рисовой каши. Но пришлось оставить тарелку на бочонке, так как за это время учитель успел заснуть.

На самом деле он просто сделал вид, что уснул, чтобы поскорее спровадить назойливую «няню». Нужно было обо многом подумать и принять решение, что делать дальше.

Амгул прекрасно слышал, о чем вчера говорила мать Хатисай, так как, естественно, последовал к дому за Фаццо и Хатой, и стоял под окном, чтобы не «упустить» возможного высказывания домочадцами особого мнения о нем.

Амгул действительно понимал всю серьезность дела.

Если официальное письмо не придет в ближайшее время, то его могут спокойно заключить под арест сами местные и без вмешательства военных. Амгулу будет несложно в одиночку перебить местных мужчин, но тогда на него объявят охоту. А шумиха в Миццу совершенно не выгодна для командования гунънов.

Придумать и расписать документ самому – тоже неудачная идея, так как каждым кланом предусмотрена во избежание подделок наличие на определенном бланке листа специального письменного начертания, которое просто так нигде нелегально не достанешь.

Лишь особый знак на листе – гарант подлинности личности человека, что у свифов, что у гунънов.

Отлеживаться в амбаре местного учителя и бывшей военной-калеки – то еще удовольствие. Просто так уйти Амгулу также не удастся, потому что его попросту не отпустят. Начнутся выяснения, и все равно придется сбежать. Именно эти заключения привели Амгула к тому, чтобы спровоцировать пожар в доме соседей Хаты.