Искупление

Когда он увидел на пороге амбара свою дочь в компании по виду не слишком общительного молодого человека, проявил вежливость, и впустил его в свое облагороженное пристанище для отдыха.

Фаццо был удивлен безвременному появлению человека его профессии без официального запроса в школу. Ведь и соратник Гон ни разу не упомянул о том, что кто-то будет его заменять.

Фаццо не считался наивным простаком и все же планировал выяснить у управляющей школой о сложившейся ситуации. Тем не менее, мужчина позволил стать незнакомцу гостем.

– В какой провинции Вы обучались? – по-свойски поинтересовался он.

– В Ти, – равнодушно ответил Амгул.

– В самой столице, – понимающе отметил Фаццо. – Стало быть, в самом храме Ссо?та. Последнее десятилетие только Ссота выпускал преподавателей.

– Да, – подтвердил молодой человек.

– Кто Вас наставлял? – не унимался Фаццо.

Амгул судорожно вспоминал имя недавно казненного в Чоккон старика, который перед смертью без остановки твердил, что он ничего плохого не сделал ни одному человеку в этом мире.

Что он всю жизнь делился знаниями и преумножал их в области философии и искусствоведения.

– Мой наставник не совсем обучал танцевальному искусству. Он преподавал искусствоведение и философию.

– Наставник Хато?шо? – выпалил Фаццо.

– Да, – уверенно подтвердил Амгул, тут же вспомнив имя того болтуна на площади.

Наставника Хатошо схватили лазутчики гунънов, когда тот направлялся в соседнюю провинцию на благотворительные сборы, посвященные детям-сиротам.

Амгул лично пребывал на площади во время его казни.

– На его счету несколько десяток достойных преподавателей. Вам очень повезло. Значит, Вы – самоучка.

– Да.

– Ваша травма связана с ремеслом? – указал он на руки.

– Все норовят выяснить, – вдруг нелюбезно буркнул Амгул, которого раздражали свифы независимо от того, крестьянин это был, или, тем более, военный. Хатисай тем временем переодевалась в доме и не услышала проявленной грубости к ее отцу.

Представитель клана врага все же постарался и заметно унял свой внезапный пыл

– Я – бывший военный.

Меня комиссовали. Неудачно оказался рядом с приземлившимся ядром и получил после подрыва сильные ожоги. Мне повезло, конечности удалось спасти. Война отравляет изнутри, поэтому призываю не обращать острого внимания на мою некоторую грубость.

– Мне жаль, Учитель Ам, – понимающе кивнул Фаццо. – Невзирая на то, под каким лозунгом воюют обе стороны, прежде всего, страдает простой люд.