Девы Кудры. Изгнанница

Она порой забывалась и засматривалась на принца, но ни в коем случае не признавалась себе в том, что думает о нем чаще, чем это было позволительно.

Вот и сейчас она завидела на побережье наклонившуюся фигуру соседского мальчика. На вид ему было около шести лет. Еще принцесса встречала его мать каждый раз, когда делала утреннюю пробежку. Две девушки обычно молчали, встречаясь взглядами, но вежливо наклоняли головы в знак приветствия и мира.

Элли на этот раз решила заговорить.

– Что ты делаешь?

Мальчик дернулся, не ожидая присутствие еще кого-то, но когда увидел знакомую обитательницу соседней лачуги, заметно расслабился и снова уткнулся в землю.

– Как тебя зовут? – снова попыталась она вывести ребенка на разговор.

– Джон, – мальчик покраснел и съежился, как зверек.

Услышав имя своего погибшего друга, Элли растерялась, но все же подошла ближе.

– А меня – Элли.

– Я знаю.

– Откуда же?

– Мне Анмар сказал. Он подарил мне деревянную лошадку. Сказал, что, когда я вырасту, подарит настоящего, самого быстрого черного коня, – мальчик невинно улыбался и тем самым вызвал улыбку у принцессы.

– Раз сказал, значит, подарит, – подтвердила она.

– Джон! Домой! – выкрикнул женский голос. Это была его мама. Мальчик, как услышал зов, не попрощавшись, сорвался с места и побежал к себе. Элли немного постояв, вернулась домой.

Во дворе к ее возвращению Хам и Анмар разделывали туши кроликов и дикой утки. Перекинувшись парочкой слов с отшельником и – взглядами с принцем, Элли направилась с добычей на кухню.

Мужчинам пришлась по душе переделанная обстановка, свежая одежда и чистота. После сытного и вкусного обеда Хам решил отдохнуть, а Анмар отправился к полюбившимся поросятам. Элира не стала беспокоить отшельника и последовала за принцем.

– Анмар?

От обращения к себе, принц даже оторопел от неожиданности.

– Анмар, мне нужно, чтобы ты или Хам купили на ярмарке вот это, – протянула она лист со списком.

– Я отправлюсь на ярмарку завтра. Можем пойти вместе.

– Не думаю, что это удачная идея…., – изображая высокомерие, вздернула нос принцесса, а потом все же сдалась и, смягчив тон, добавила: – Я подумаю.