Плохая примета – на счастье

Не настолько незамысловато прямолинейные, как, например, мышка Грызуля или темный маг Злеус. Не по смыслу, по звучанию.

Что же подобрать? Какие там буквы в алфавите? А, Б, В… А… Ар… Ар…

Ну почему именно «Ар…»? Арчибальд, что ли, какой? Фу.

Лучше лечь спать. Это от усталости и переизбытка впечатлений всякие Арчибальды в голову лезут. И может, во сне озарит. Как Менделеева. Хорошо бы.

Только полная ерунда приснилась. Еще и такая, от которой хочется под одеяло зарыться и просидеть так целый день: меня трогать нельзя, я в домике.

Про школу. Как Вика пришла в класс, и тут выяснилось, что она юбку забыла надеть. Блузка и пиджак на месте, а вот ниже… Одноклассники обступили, показывают пальцем и ржут. И хочется домой убежать. А как? По улице же придется идти. В таком виде. И вообще не представляешь, что делать. И сон не пускает, не предлагает никаких решений. Даже с места сдвинуться не дает. Стой, терпи.

Ну да, клиника. Не обязательно быть специалистом по психологии, чтобы поставить диагноз.

Вика не хочет идти в школу. Потому что там ничего хорошего. Никого. Одноклассники не горят желанием с ней общаться, у них достаточно старых друзей и приятелей. Навязываться она не умеет. Страшно самой подойти, заговорить, предложить что-то. И причины у этого страха все те же: отвергнут, обсмеют, пошлют подальше. Тогда лучше и не пытаться, чтобы не оказалось потом еще обидней и печальней. И даже возможный позитивный исход отступает на задний план перед угрозой разочарования. А тут еще такая непруха с соседом по парте.

Пришли в кабинет физики, а там все столы заставлены: штативами, измерительными приборами и прочей технической ерундой. Понятно, лабораторная. Вика по физике никогда не фанатела. Не было бы ее в школьной программе – не расстроилась бы. Но раз есть – учила, вытягивала на четверку. Ладно еще теория, задачи по формулам, а это…

Провода, разъемы и… еще что-то с названиями, которые напрочь вылетели из головы. Наверное, Захаров в этом лучше соображает. Может, и неплохо, что Вика за партой с парнем сидит.

Сейчас он быстренько во всем разберется.

Вика с надеждой глянула на соседа, а он как раз посмотрел на нее.

– И чего сидишь? – сухо поинтересовался Захаров. – А кто будет лабораторную делать?

– Я? – на всякий случай уточнила Вика, и опять какие-то смутные предчувствия закрались в душу. Даже, скорее, мутные. В смысле пока неопределенные, но уже склонные к негативу.

– Ну не я же, – невозмутимо отозвался Захаров.