Будем знакомы!

Я потянула отца за рукав, и тот пошел за мной в коридор. Там было тихо, и никто не мог услышать наш разговор, а кричать я не собиралась. Надеюсь апира тоже.

Мне было страшно. Узнав о том, что я бросила своего ребенка он может отказаться от меня, а я уже привыкла к тому, что он мой отец, пусть и названный, он стал родным.

– Апира… – я покачала головой, эмоция на моем лице была какой-то соболезнующей, даже жалостливой, вот только по отношению к кому? К этому мужчине, в жизни которого однажды появилась дочь с таким ужасным прошлым, или к самой себе? Ведь рассказав об ошибке, которую я совершила когда-то, бросив семью, я могу лишиться и этой семьи… – Ты помнишь кровь на моей рубашке в тот день, когда нашел меня на своем корабле?

– На рубашке, – злостно прошептал он, – да у тебя все ноги были в крови, руки… Каким садистом нужно быть чтобы тако…

– Лохии.

Мужчина, стоящий возле меня недоуменно замолчал, а потом понял… и его зеленоватая кожа побледнела.

Видимо моему отцу, у которого никогда не было жены и детей, всё-таки было известно, что лохии это выделения у женщины после родов.

– Я сказала тебе не всё, вернее не правду. Я была напугана, да, но муж никогда не обижал и не насиловал меня, дело в другом, – говоря это, я мрачно поджала губы и прислонившись к стене. На отца не смотрела. – Я очень ценю твою заботу, но я слишком долго думала о моём полёте туда.

Я знаю, что в том окружении, в котором ты рос покинувшая своего ребенка мать, это низшая из женщин, потому если ты подумаешь отказаться от меня как от своей дочери, услышав правду, ты будешь в своём праве…

Я сделала паузу, и подумалось мне, что глупостью было столько лет молчать и не говорить ничего отцу. Все эти недомолвки привели к тому, что приходится ковыряться ржавой булавкой в старой болевшей ране прямо в коридоре космического корабля, который и летит туда, куда столько лет хотела и боялась попасть.

– Мы с Эльвэгом познакомились на курорте, потом он украл меня и привёз к себе на планету.

– Тогда какого ты ле…

– Не перебивай! – сказала я, и видимо не так спокойно и тихо это было, как я того хотела, потому как отец тут же замолчал и с недоверием посмотрел на меня, всегда либо спокойную с ним, либо весёлую.