Ж. замечательных людей

Если кто-то не считает это препятствием к творчеству, пусть попробует забеременеть.

Сейчас ситуация изменилась. Это при феодализме женщины были не способны прокормить семью – у них физических сил не хватало. А вот когда им дали возможность думать головой, женщины стали получать Нобелевские премии, летать в космос и возглавлять правительства.

– А водить машину так и не научились, – ворчит Пол.

Он, сексист чёртов, иногда до бешенства меня доводит. Стоит мне сесть за руль, как он тут же начинает «помогать»:

– Держи дистанцию… Осторожней! Там пешеход! Ой, нет, это дерево.

Ты что, совсем по-нормальному водить не можешь?

Я огрызаюсь:

– Если бы я водила «по-нормальному», я была бы мужиком. И тебе бы пришлось стать геем.

– Тебе тоже, – вздыхает Пол.

Он вежлив и почтителен с дамами, его манеры безупречны: подаст пальто, отодвинет стул, откроет дверь… При этом Пол рассказывает анекдоты про тупых блондинок и считает, что женщина-начальник – это неприятно.

Что с этим делать – понятия не имею.

Агнесса бы на моём месте подала в суд. А я закрываю глаза: от добра добра не ищут. Но так снисходительна я только к своим. Когда кто-то чужой высказывается в духе «Женщины не способны ни на что толковое», я добавляю: «И вы тому – лучшее доказательство».

17. Моя бывшая любовь

Я решила выспросить у Агнессы про личную жизнь Зэка. Наш разрыв был непростым: Зэк то уходил, то возвращался, и это то оскорбляло, то приятно щекотало самолюбие. На словах я искренне желала ему счастья, а на деле – не менее искренне – страданий по мне, красавице.

Зэк однажды сказал: «Ты, Мардж, любишь только себя. И это единственная причина для моей ревности».

У нас не было шансов. Ему нравились ночные клубы, а мне – ночные разговоры. В его возрасте хочется удивлять окружающих, а в моём – саму себя. И тем не менее мне жаль терять эти воспоминания. Чем мы занимались во время брака? Смеялись и болтали: в машине, в постели, через дверь туалета… Если я буду считать Зэка предателем, то забуду про наши весёлые глупости, и в памяти останется только каша из полупереваренных обид.

Мне хотелось знать, почему он решился на шантаж. Другая женщина могла быть единственным объяснением.

– Ну да, Зэк встречался с нашей соседкой по этажу, – сказала Агнесса, когда я ей позвонила. – Но они поссорились, и она переехала на другую квартиру.

Я не знала, то ли мне радоваться, то ли огорчаться.

– А что случилось?

– Она на него обиделась.