Князь советский

 – Всех товарищей под удар подставила! А если б тебя поймали? Ты бы всех нас сдала китайцам!

Борисов снова хотел ударить Нину, но Фридрих остановил его.

– Поехали! Нам ещё ребят надо догнать.

Они посадили всхлипывающую Нину в «бьюик» – между ящиками с консервами и блестящей трубой от граммофона.

– Я тебя отпущу через недельку, без воды и еды, – пообещал Борисов. – Только предварительно выдеру как сидорову козу.

Фридрих взглянул на Нину в зеркало заднего вида.

– Пересаживайся в машину к Магде, – вдруг заговорил он по-английски.

 – И не отходи от неё ни на шаг, а то этот мерзавец забьёт тебя до смерти.

Нина растерялась. Она и не думала, что кто-то из большевиков ей сочувствует.

Борисов нахмурился.

– Ты чего ей сказал?

Английского он не знал – даром что три года околачивался в Посольском квартале.

– Пусть перебирается в фургон с багажом, – отозвался Фридрих. – Я её в своей машине терпеть не буду.

4

Англичанка Магда Томпсон ощущала себя парией среди большевиков: у неё имелся врожденный и неисправимый недостаток – она была наследницей крупного мыловаренного завода под Ливерпулем.

Высокая и грузная, она походила скорее на дочь мясника, чем на «принцессу мыла», но это не помогало: большевики смотрели на неё косо, а при случае откровенно насмехались над ней.

Магда путешествовала по миру в своё удовольствие и, приехав в Пекин, поселилась в гостинице недалеко от Посольского квартала.

Однажды ночью она читала книгу и вдруг услышала подозрительный шорох под дверью. Выглянув в коридор, она обнаружила человека, зажимавшего кровавую рану на руке.

– За мной гонится китайская полиция, – проговорил он, тяжело дыша. – Можно, я немного у вас побуду? Меня зовут Фридрих, а вас?

Как Магда могла устоять перед тевтонским рыцарем с соколиным взглядом и коротким ежиком полуседых волос? Она оставила Фридриха у себя и начала помогать ему чем только можно: возила его по конспиративным квартирам и организовывала эвакуацию китайских коммунистов и их русских советников.

По ночам они с Фридрихом предавались страсти, а потом Магда осторожно расспрашивала его, что он намерен делать дальше.

– Поеду в Москву, – отвечал он.

– Но зачем? – страдая, шептала Магда. – Вы же немец, что вы там забыли?

– Там зарождается заря нового мира. А на вашем Западе только пошлость, скука и стяжательство.