Аргентинец

Нина кивнула Мите, худому парню с дёргающимися от тика воловьими глазами, и тот поманил слоняющегося рядом мужика: «Пригляди за товаром».

Нина последовала за ним сквозь толпу, и они вошли в бывшую сапожную мастерскую, насквозь пропахшую клеем и старыми кожами. Солнечный свет едва пробивался сквозь маленькое пыльное окошко и освещал груды сломанных ящиков и ветхого тряпья, наваленные на полу.

– Деньгами будете платить? – спросил Митя.

Нина достала из нагрудного кармана керенки, вырученные в обмен на вино.

– Рису два фунта, мёду полфунта, соли – вот сюда, в спичечную коробку насыпьте. Чай – как обычно, и хлеба… Только в прошлый раз я просила чистый, без примесей, а вы опять подсунули Бог весть что.

– Это в пекарне мухлюют, – отозвался Митя, судорожно мигая.

Получив деньги и корзину, он скрылся за дверью. Нина ждала, нетерпеливо постукивая пальцами по косяку. С площади доносился гул голосов; она выглянула в окошко – чёрная базарная толпа трепыхалась, как рыба в садке.

Наконец Митя вернулся с корзиной, из которой божественно пахло свежей выпечкой.

Нина пересчитала покупки.

– Вы знаете кого-нибудь, кто покупает дорогое спиртное? – спросила она.

– Какого сорта?

Нина достала из кармана странную скособоченную бутылку с янтарной жидкостью.

– Это настоящий шотландский виски. Его подавали в закрытых клубах, ради шутки. Видите, бутылка сама будто пьяная. До войны она стоила больше трёхсот рублей.

Митя охнул.

– Ну… не знаю… Надо спросить. Пойдёмте!

Они вышли через заднюю дверь в маленький дворик.

Нина опасливо косилась по сторонам. «Заведёт сейчас и прибьёт», – подумалось ей.

– Сюда пожалте! – показал Митя на покосившуюся сторожку.

В комнате сильно пахло жареной рыбой – бородатый человек сидел у окна и ел.

– Матвей Львович? – изумилась Нина. – А вы здесь какими судьбами?

Тот раскинул руки, чтобы обнять её.

– Ниночка, дорогая моя! Ой, погодите, у меня все пальцы жирные… Ну, сколько лет, сколько зим!

3

Матвей Львович отослал Митю назад на рынок, а сам придвинул Нине тарелку с холодной мойвой.

– Угощайтесь! Очень хорошо, что вы меня нашли, – я сам с вами хотел поговорить. – Он показал на большой короб в углу. – Видите, уже и гостинцев для вас приготовил.

– Где же вы были всё это время? – спросила Нина.

Матвей Львович вытер руки старой газетой.

– В Осинках отсиживался.