Аргентинец

– Софья Карловна хотела, чтобы я забрал ваш завод… – начал Клим, но Нина его тут же его перебила:

– Софья Карловна всю жизнь брала деньги с полочки на камине! Она вообще не понимает, откуда что берётся! На что мы будем жить, если вы заберёте завод?

– Она сказала, что господин Фомин…

– Он просто помогает мне, единственный из всех! Он знает бухгалтерию, понимает в инженерном деле, в станках, в закупках… Если бы не он, мы бы давно по миру пошли!

Нина уронила кольцо, наклонилась за ним, и револьвер снова выпал из её кармана.

Присев, она взглянула на Клима снизу вверх.

– Давайте перепишем вексель? Я могу оставить вам в залог что-нибудь ещё – мою библиотеку или мебель. А в марте… нет, лучше в мае… я пришлю вам деньги.

Сердитая, испуганная, готовая воевать и с грабителями, и с кредиторами… Клим уже понял, что у него никогда не хватит духу отобрать у неё последнее.

– Возвращайтесь в Нижний Новгород, и мы перепишем вексель, – сказал он.

– Правда? – Нина просияла. – Только прямо сейчас я не могу ехать в город.

– Почему?

– У меня дела на заводе.

Она выпрямилась – всё ещё с револьвером в руке – и начала торопливо рассказывать о том, что они варят особую пропитку для брезента, и за ней нужен глаз да глаз.

– Может, вы погостите у нас недельку? – смущённо проговорила Нина. – А потом мы вместе поедем в Нижний Новгород и переоформим вексель. Я боюсь отпускать вас к вашим присяжным поверенным.

Клим вздохнул и, не выдержав, рассмеялся.

– Чего не сделаешь под дулом револьвера?

– Он всё равно не заряжен, – отозвалась Нина и поспешно спрятала его в карман.

5

Клим прогуливал дела, как двоечник уроки. «Неделька» растянулась на две, а потом и на три недели – Нину без конца что-то задерживало на заводе. Но Клим и не думал жаловаться. Любочке и юристам он написал, что гостит в Осинках, а себе говорил, что негоже бросать даму одну, в глуши, среди дезертиров и похитителей паникадил.

Он каждый раз изумлялся, насколько Нина могла быть разной. С Жорой и Еленой она вела себя как старшая сестра – мудрая, справедливая и знающая ответы на все вопросы.

С мастерами и поставщиками играла в бойкую, но невезучую барыньку, которую грех обидеть. А если кто смел покуситься на её добро или выказать неуважение, она превращалась в бешеную фурию. Однажды Нина спустила с крыльца пьяного дезертира и пообещала «проломить ему башку», если он ещё раз подойдёт к ней. И всё это – до того, как Клим с Жорой успели что-то предпринять.