Белый Шанхай

Я прочла в газете, что в Шанхай завезли новый материал под названием «целлофан»; предлагаю сделать из него наряды будущего. Расходы я возьму на себя, а вы заработаете на торговле шампанским. Сейчас мы решим, кого можно к вам пригласить.

Тамары взяла со столика карандаш и тетрадь и начала записывать фамилии:

– Спанта брать не будем – он дружит с британским консулом, а от настоящих консулов нам надо держаться подальше. Лучше пригласим Макграфов – они вообще политикой не интересуются. Когда-то Люсиль Макграф говорила, что я её лучшая подруга, но она уже два месяца не заходила ко мне.

Вот мы её и проучим!

Со слов Тамары Нина поняла, что та смертельно обижена на своих знакомых. её вычеркнули из списков гостей, и старые друзья всё реже и реже приходили к ней с визитами. Так молодые и здоровые отдаляются от стариков, чтобы те не напоминали им о смерти.

Тамаре казалось, что её уже похоронили. Она не мыслила себя вне высшего общества с его балами, регатами, скачками и благотворительными базарами.

Тело её было разбито параличом, но она решила, что ещё поживет светской жизнью через Нину, а заодно разыграет своих приятелей, подсунув им двух жуликов под видом европейских аристократов.

О дружбе с ней не могло быть и речи: Нину нанимали, чтобы она веселила хозяйку. Работа была опасная: «чехословацкого консула» и его «родственницу» в любой момент могли разоблачить и посадить в тюрьму, – но зато и плата была щедрой.

«У меня нет другого выхода, – повторяла про себя Нина. – Сейчас главное – вставить ногу в дверь, а там будет видно».

6

Вернулся из конторы Тони Олман, и слуги подали ужин. За столом было шумно и весело: Тамара учила сыновей делать катапульты из ложек и вязать морские узлы на салфетках. Тони, осипший после трехчасового выступления в суде, с аппетитом ел, больше всех смеялся и рассказывал о том, как полиция арестовала склад с контрафактными пластинками на двадцать тысяч долларов.

В Шанхае подделывали и копировали всё, что рекламировалось в прессе, – от таблеток от кашля до тетрадей с нотами, – и Олман вел дела компаний, которые пытались бороться с китайскими мошенниками.

У него в штате состояло несколько сыщиков: они вынюхивали, на каких складах хранятся незаконно отпечатанные книги и пластинки, и после этого Олман добивался либо денежной компенсации, либо уничтожения товара. Но тем, кто занимался не копированием, а подделкой, спуску не давали, ибо преступники замахивались на святое – на репутацию фирмы.