Корпорация

Пальцы, уже предвкушавшие пересчет-перебор серо-зеленых купюр, с таким счастьем расставаться не хотели, вцепились в плотную бумагу. – Бери, пока дают… А то потом всю жизнь будешь вспоминать и жалеть.

Чаев говорил искренно, хотя Артем сомневался, что самому молодому члену правления Корпорации есть о чем в этой жизни вспоминать и жалеть.

– А контракт?

– Какой контракт? – Чаев заржал, и у Артема мелькнула мысль, что Корпорация могла ему заплатить только для того, чтобы он смешил её топ-менеджеров. Может, всё дело в этом?

– Таких контрактов не бывает.

 – Чаев выключил смех, как смахивают изображение с планшета. – У нас все просто: либо с нами и в шоколаде, либо без нас и тоже в чем-то коричневом, но пахнет отвратительно. И не факт – что живой. Фирмочку свою закрой, чистенько, без хвостов, все налоги заплати, не жмотись…

Артем понимал, что говорить и думать надо о другом, но сразу после пальцев самостоятельно начали жить и другие органы, и рот выдавил:

– А трудовая?

Так смотрят на богомолов. Кажется, только что была веточка – ан нет, насекомое.

Еще и хищное к тому же. Чаев не сразу понял, что «трудовая» – это книжечка такая. Для пенсии. Но сообразил.

– А некуда трудовую положить?

Между Чаевым и Котовым было пару лет разницы в возрасте и многокилометровая пропасть, которая не исчерпывалась тем, что Котов приехал на стареньком «опеле» (ездить – нормально, возить – неловко), а Чаеву его «нулевый» джип «инфинити» уже поднадоел. Самый молодой член совета директоров Корпорации просто еще не решил, на что его поменять.

Главное отличие между ними состояло вот в чем: Котов наивно считал, что деньги зарабатываются. Чаев точно знал, что то, что зарабатывается, только называется деньгами, а то, что и есть настоящие деньги, заработать нельзя. Единственный способ – стать на их пути. Если правильно стоять на пути финансового потока, он накормит – до отвала. Главное, правильно выбрать поток и не жадничать. Выберешь не по чину, хуже того, поведешь себя не так – всю оставшуюся жизнь будешь лишь издалека наблюдать за счастливцами, ныряющими в эту славную речку.

– И оденься нормально, а то как бомж какой-то…

Ничто на Артеме не стоило меньше ста долларов. Ремень и вовсе стоил двести. «Опель» тянул на пару тысяч. Но он, безусловно, был бомжом в этой самой богатой в мире стране.

Артем уже почти подъехал к дому, когда ожил мобильный. Незнакомый номер, незнакомый голос:

– Завтра с документами будьте готовы к девяти утра, за вами заедут.