Закончен школьный роман

Ника лежала в объятиях Дениса, блаженно улыбалась, полуприкрыв глаза, и вдруг вспомнила…

Она внезапно встрепенулась, Денис вздрогнул от неожиданности, вскочила.

– Сколько времени? Мне уже пора!

Денис сладко потянулся, не обращая внимания на ее метания.

– Ты меня отвезешь?

– Если ты меня как следует попросишь, – он довольно и самоуверенно подставил губы.

Ника рассердилась.

– Хорошо! Доеду на автобусе.

– Да что с тобой? – Денис нехотя сел.

– Меня же дома ждут! Денис! – Ника отчаянно взмахнула руками.

Почему она сердится? Потому, что с того момента, когда воскликнула: «Мне пора!», не была до конца искренна и честна, ссылаясь на время и волнение родителей.

– Не представляю, как твои предки согласились на твои ночные выступления!

Ника перестала суетиться, застыла на месте, пытаясь собраться с мыслями.

– Они, конечно, не в восторге.

– А от чего они в восторге? – обиженно возопил Денис. – От меня они тоже не в восторге.

– Зато я в восторге. Тебе мало?

На прощание Ника чмокнула Дениса в щеку, что он воспринял с благосклонной, всепрощающей улыбкой, выбралась из машины и, подняв глаза, посмотрела на ярко освещенные окна своей квартиры.

Было не так уж поздно, точнее, совсем и не поздно. Во всех окнах горел свет. Похоже и мама, и папа, и даже Лада сейчас дома. Может, сразу сказать родителям про выступление во вторник? И что потом Денис подбросит ее. Они, действительно, не в восторге ни от того, ни от другого. Конечно, Денис Нике не пара, слишком большая разница в возрасте.

Ника помнит, как объясняла:

– Это обыкновенная работа, как и все остальные.

Отец, молча сидевший с начала разговора, вдруг невозмутимо высказался:

– Некоторые и проституцию считают обыкновенной работой.

– Папа! Как ты можешь? Неужели ты думаешь, что я…

– Конечно, нет! – спокойно выслушал Никины возмущенные вопли отец. – Ты считаешь, для тебя так уж необходимо целую ночь скакать под похотливыми, пьяными взглядами?

Мама обеспокоено глянула на Нику, думая, что та сейчас разозлится и рассвирепеет от негодования.

– Пап! Я между прочим там не на тумбе стою и полуголым задом верчу. Я на сцене танцую. Нормальные постановочные танцы. А остальные для меня только зрители. И не более того. К тому же, мне обычно некогда замечать, какие у них взгляды. Я не могу ждать, когда меня пригласят в Большой театр.