Закончен школьный роман

Она довела Нику до кабинета биологии, в котором проходил первый в этот день урок у одиннадцатого, нежно втолкнула в дверь. Что она говорила потом? «Вот ребята, познакомьтесь, ваша новая одноклассница. Прошу любить и жаловать!» Или что-то еще в этом роде. Какая разница? Еще секунду назад Ника мучилась проблемой, на кого ей смотреть, зайдя в класс, как будет чувствовать она себя под чужими, любопытными взглядами. Секунду назад…

Сейчас она смотрела на последнюю парту у окна, в незнакомые глаза, не понимая их выражения, но чувствуя нечто непреодолимое, влекущее, связывающее.

Классная предложила ей выбрать место. Но разве у нее был выбор? И хотя существовало в классе еще одно свободное место за предпоследним столом среднего ряда возле симпатичного, строящего приветливые физиономии мальчика, Ника медленно прошла к последней парте у окна.

– Привет! – решилась произнести она.

Он ничего не ответил, по-прежнему не отрывая взгляда, и, только когда она опустилась на стул, отвел глаза.

Соседка спереди обернулась и понимающе посмотрела на Нику. Ника чуть улыбнулась ей.

– Если ты умеешь медитировать, биология – самое подходяще время. Или умрешь со скуки. Хотя…

Девчонка бросила многозначительный взгляд на Никиного соседа и отвернулась, не дожидаясь ответа.

Ника подумала: вероятно, все действительно будет в порядке, и можно немного успокоиться (хорошо, что парта последняя, и никто не сверлит затылок изучающим взглядом) и, пожалуй, даже послушать, о чем разглагольствует у доски биологичка.

Ника повернула голову и посмотрела на своего соседа. Тот легкими и быстрыми штрихами рисовал в тетради ее портрет.

– Это я? – Ника не смогла сдержать удивленного возгласа.

Парень что-то утвердительно промычал в ответ без капли смущения и скрытности.

– Ты хорошо рисуешь, – растерянно пробормотала Ника.

– Я? – сосед вскинулся в безграничном удивлении. – Да я обычно цветочный горшок не в состоянии нарисовать.

– А это?

– Иногда что-то случается, пальцы сами выводят, – и секунду помолчав, добавил: – И то, что я рисую, часто приобретает для меня какое-то значение.

Его интонации абсолютно исключали какой-то тайный смысл, намек или подвох.