Закончен школьный роман

Мама успела раньше, схватила трубку и, еще не поднеся ее к уху, воскликнула:

– Ника! Да! Слушаю! Ника! – и услышала ровный, твердый голос.

– Это Степа.

– Степа? – что-то знакомое. – Ах, да!

Лада, услышав мамин удивленный возглас, неизвестно почему, немного успокоилась, вновь опустилась на диван.

– Ника у меня, – прозвучало в трубке.

Мама громко, облегченно вздохнула и тут же опять подобралась.

– Мы сейчас придем. Ты только скажи, куда, – торопливо заговорила она. – Мы быстро придем.

– Наверное, не стоит. Мне кажется, сегодня ей лучше остаться у меня.

– Но… – негромко и спокойно произнесенные слова не были ни грубы, ни вызывающи, а мягкий, ровный голос звучал уверенно, твердо и совсем чуть-чуть виновато, и духу не хватило возразить. – Господи! Как она?

– Сейчас нормально, – мальчишка говорил так, что ему безгранично хотелось верить.

– Может, мы все-таки придем? Где она? Пусть подойдет к телефону!

– Она спит на моей кровати. Наверное, лучше ее не будить.

Дополнение про кровать насторожило Никину маму, и она тревожно, но нерешительно, скорее всего, из-за пережитого волнения, произнесла:

– А…

– А я буду спать на диване, – заверил мальчишка невозмутимо, правильно угадав ее опасения. – Вы постарайтесь не волноваться. Я приведу ее завтра утром. Если хотите, я дам вам свой телефон. Или адрес.

– Телефон? Да, пожалуй, телефон.

Рука дрожала, записывая цифры.

Лада подошла к маме, готовая успокоительно и заботливо произнести: «Ну, вот! Ника в надежных руках.

– До свидания, – сказала трубке мама, потом опустила ее на рычаг и недоуменно взглянула на Ладу. – И почему я со всем согласилась? И как я доживу до утра?

12

Родители пришли поздно, ввалились в квартиру, словно дети, громко болтая и смеясь. Сразу они не угомоняться, пойдут на кухню, и даже если не станут есть или пить чай, минут пять все равно посидят, обмениваясь впечатлениями.

Степа тихонько выбрался из комнаты.

Так и есть! На кухне горит свет, и раздается громкий отцовский смех.

– Нельзя ли потише! У меня человек спит.

– Человек? – немного удивленный появлением сына, переспрашивает отец. – Что за человек?

– Девушка, – бесстрастно объясняет Степа.

– Степ! – вступает в разговор мама. – Мы же договорились! Никаких девушек дома на ночь.

– Для этой придется сделать исключение, – сначала твердо, затем объясняюще: – У нее выдался тяжелый день.