Золушка не верит сказкам

 – Потом ехидно щурится: – Хочешь тоже научиться, чтобы будущего жениха сразить?

Ну я не знаю, оно само как-то выходит. На автомате реагирую так, будто знаю его сто лет, с детства или со школы, и у нас такие доверительные-дружеские отношения, что вполне допустим шутливый подзатыльник. Нет, даже так – намёк на подзатыльник.

Взмахиваю рукой, а Рома, скорее всего, тоже на автомате, легко уворачивается. Край моей ладони только едва касается его волос. Он не сердится и даже не удивляется, произносит абсолютно серьёзно:

– Понял.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не повторить уже осознанно. Останавливаюсь и смотрю на него. Он чуть хмурит брови и настороженно интересуется:

– Чего?

– Да так, – хмыкаю тихонько. – Думаю. Если ты действительно не маньяк и не придурок, то в общем-то даже и неплохо, что так вышло.

11

Рома

Позже он тысячу раз пожалел, что познакомил Лиду с Яром. Хотя нет, не позже. Первый раз – прямо тогда, спустя всего несколько минут с момента встречи, когда они втроём стояли на широком асфальтовом пятачке в нескольких шагах от перехода.

А считается, что парни подобного просто не замечают, не улавливают, не чувствуют. Или это только ему не повезло, а с остальными и правда так? Раньше ведь действительно не случалось, но тут Рома сразу понял, что вдруг перестал существовать. Для неё. Не в том смысле, что бесследно исчез. Просто по сравнению с Яром сейчас значил для Лиды ничуть не больше, чем старая липа на углу сквера или припаркованная к краю тротуара синяя KIA Cerato.

Рядом с ней всегда кто-то был. Даже тогда, когда он увидел её в первый раз: в первый учебный день на первом курсе.

Пробираясь сквозь собравшуюся перед главным корпусом толпу в поисках своего факультета, Рома случайно зацепил локтем парочку: даже не понял толком, кого точно, парня или девушку, а может, обоих сразу. Обернулся, чтобы извиниться, и напоролся на взгляд.

Глазищи – огромные, серые, сияюще-льдистые. Да ни случилось ничего такого, как любят говорить: словно вспышка, словно удар молнии. А вот утонул… Возможно, так и есть – утонул или, скорее, увяз в этих глазах. Не осознавая движения, осторожно тронул рукой, даже не ладонь, просто рукав и всё-таки пробормотал, как собирался:

– Извини.

Она чуть приподняла брови, улыбнулась, дёрнула плечом.

– Да ладно.