Я (не) буду тебе женой

Пусть в вашей семье царят доверие и любовь, и совсем скоро зазвучит трогательный детский голосок.

Но сейчас ни её слова, ни эмоции уже не казались Илане чистосердечными и искренними, действительно превратились в хорошо заученную роль. И даже воспринимались злой насмешкой. Неужели регистраторша сама не понимала, насколько неуместны эти фразы – о счастливых днях, о светлой и чистой любви, – когда Глеб настолько демонстративно, у всех на глазах, отказался поцеловать свою жену.

Илана так и осталась с опущенной на лицо фатой.

И, видимо, не только регистраторша, но и другие тоже не хотели замечать, что всё не по-настоящему, вели себя согласно сценарию – ведь следовало сохранить лицо, создать видимость, что всё идёт по плану. И услышав, что теперь гости, родные и близкие тоже могут поздравить новобрачных, действительно устремились поздравлять.

Первыми, конечно, рядом оказались бабушка и родители, обнимали, что-то говорили, взволнованными голосами, но Илана почти не слышала, просто старательно растягивала губы в улыбку, кивала и твердила «Да, да, да».

Потом они отошли, оживлённо переговариваясь, только Кирсанова осталась, посмотрела на сына, напомнила спокойно, но достаточно твёрдо:

– Ты должен поднять фату.

– Почему я? – недоумённо вскинулся Глеб. – Она сама не может?

Не по имени, а именно вот так «она».

– Такие правила, – сдержанно пояснила его мама. – Поднимать и снимать фату должен только муж.

– Хорошо, – легко согласился он, придвинулся к Илане, подхватил тонкую прозрачную ткань, завернул наверх. – Так пойдёт? – поинтересовался колко, но и не подумал дожидаться ответа, сообщил: – Тогда я пойду. – И, ни на кого не обращая внимание, торопливо спустился с подиума, зашагал к дому.

Илана потерянно глянула на Кирсанову, а та невозмутимо дёрнула плечом и уверенно пообещала:

– Не волнуйся, девочка, он скоро вернётся.

Но Илана не волновалась. Она вообще не понимала, как назвать то, что она сейчас ощущала.

Похоже, она окончательно запуталась, хотя раньше ей представлялось, что свадьба всё расставит на свои места.

Наверное. И правда расставила. Только вот места получились совершенно не те. И значит, ей всё-таки следовало отказаться, пока дело не зашло слишком далеко, а не закрывать глаза на очевидное.