Всё дело в тебе

Он большой, но послушный, добрый и простодушный, и весь его характер на морде отчётливо написан. Его только совсем ненормальные пугаются.

Завернули за угол, там не совсем пустырь, а большой газон с редкими деревьями и трансформаторной будкой, с двух сторон ограниченный задними фасадами домов, а ещё с двух – широкими асфальтовыми дорожками. Почти ровно по диагонали через него протоптали тропинку – кому же захочется идти лишние метры, когда можно срезать? Никто её ликвидировать не пытался, наоборот, мелкими гравием засыпали, чтобы не слишком развозило в слякоть.

Место довольно спокойное и по большей части безлюдное, не считая прохожих с тропинки. Но те обычно, не останавливаясь, просто целенаправленно шли по своим делам. Вот и сейчас кто-то пересекал газон, то есть, видимо, планировал пересечь, но почему-то застрял у самого начала. И, между прочим, это был Лакшин.

Услышал их шаги, обернулся. Гард проскочил мимо, слишком торопился, а Даша остановилась.

– Ты почему ещё здесь?

Лакшин продемонстрировал мобильник, который сжимал в ладони.

– Разговаривал. По телефону.

А на ходу типа никак? Слишком сложно?

Лакшин кивнул в сторону застывшего возле дерева Гарда.

– Это твоя?

– Не, – возразила Даша. – Подрабатываю выгулом собак.

Лакшин правильно расценил её комментарий, опять спросил:

– А порода?

– Обязательно должна быть порода? Остальное не суть важно?

Он снова проигнорировал подначку.

– На лабрадора похож, – предположил спокойно.

Действительно, похож. Они обычно так и говорят для солидности – метис лабрадора.

– Возможно, – согласилась Даша, пояснила: – Его… не только его… у бездомной собаки забрали. Поэтому кто знает, что там намешано. Вполне мог затесаться и лабрадор.

– А звать как?

– Гард.

Пёс, услышав своё имя, подбежал, сделал оборот вокруг Даши. Потом застыл рядом, приподняв голову.

– Хороший.

Гард ткнул его носом. В лицо. Лакшин поморщился, без брезгливости, просто, наверное, стало щекотно и мокро. И Гард поморщился, чуть отодвинулся, и… чихнул. Лакшин от неожиданности резко отпрянул, не удержал равновесия и уселся на дорожку, а Гард то ли от радости, что шалость удалась, то ли извиняясь, замотал хвостом, отступил на шаг.

Лакшин не рассердился, скорее, обиделся и удивился.