Только он

А потом, наверное, под подошву что-то попало, камешек, например, или ступила неудобно – нога резко пошла в бок, вывернулась, и, вскрикнув от внезапно пронзившей её острой боли, Алёна покачнулась, не удержала равновесия и с размаху уселась на асфальт.

Глеб запоздало дёрнул рукой в желании её удержать, но не успел, поймал только воздух, и потом сразу присел рядом, ухватил за плечи, спросил испуганно:

– Алён, ты чего? Ты как? Всё в порядке?

– Просто нога подвернулась, – пробормотала Алёна, даже не особо задумавшись над словами.

Она вцепилась пальцами в собственную щиколотку, сжала посильнее, предполагая, что так будет легче, но боль упрямо растекалась по ноге и, кажется, становилась только сильнее. Даже слёзы выступили. И нога прямо на глазах принялась опухать.

– Всё цело? – продолжал выспрашивать Глеб. – Встать сможешь?

– Попробую.

Он подхватил Алёну под локти, стал медленно подниматься, тянул её за собой.

Встать-то она встала, но стоило наступить, или даже не наступить, а только попытаться, на покалеченную ногу, Алёна чуть снова не грохнулась, едва не разревевшись от нового приступа боли.

– Может, скорую вызвать? – предложил он встревоженно.

– Зачем?

– Отвезут в травмопункт.

– Не хочу в травмопункт, – Алёна шмыгнула носом. – Хочу домой.

Глеб не растерялся, произнёс невозмутимо:

– Ну, давай тогда отнесу.

– На руках? – на несколько секунд Алёна даже забыла про боль, моментально представив, как это будет.

Как Глеб подхватит её, приподнимет, прижмёт к груди, и она обовьёт руками его шею. Ну, надо же как-то держаться! И, может, даже положит голову ему на плечо. И его щека будет так близко. И глаза. Если он повернёт к ней лицо. И губы. Ещё ближе. И…

– На закорках, – выдал Глеб.

– А почему не на руках? – разочарованно выдохнула Алёна.

– Потому что так легче и удобнее, – пояснил Глеб деловито, посмотрел внимательно. – А ты точно не притворяешься? А то как-то претензий многовато для раненой.

– Притворяюсь, конечно! – в негодовании выпалила Алёна. Она стояла на одной ноге, а вторую поджимала, словно цапля, боясь прикоснуться ею к асфальту. Вдруг станет ещё больнее. – Неужели не заметно? – Она попыталась показательно оттолкнуть всё ещё поддерживающие её руки Глеба, даже рискуя упасть. – А ты иди. Обойдусь. Доковыляю и сама как-нибудь, не переживай. Или доползу. А то вдруг ещё надорвёшься.