Только он

Наткнулась на ответный взгляд и торопливо отвела глаза, но успела заметить: одна бровь чуть приподнята, другая, наоборот, опущена, отчего на лице возникло выражение лёгкой, немного дурашливой сосредоточенности, какое бывает, когда пытаются что-то вспомнить. Или Алёне только показалось?

Вообще-то он ведь и правда мог её помнить. Сколько ему было, когда Глеб с семьёй съехал от родителей в собственную квартиру? Вроде бы лет пять или чуть меньше? И все хихикали и умилялись, когда маленький Димка с абсолютно серьёзным видом заявлял, что вырастет и непременно женится на соседской Алёне.

И только ей самой почему-то было не до смеха.

2

(прошлое)

Алёне казалось, она была влюблена в Глеба всегда, сколько себя помнила, даже ещё в детском саду. Когда она туда ходила. А Глеб в это время уже ходил в школу.

На первых порах это выражалось как восторженное обожание, открытое и искреннее, ни капли не скрываемое. Позже влюблённость стала чуть более осознанной, начала смущать, перешла в разряд тщательно оберегаемой тайны, и осталась ею надолго, потому что пришло горькое осознание – тут Алёна никогда не дождётся взаимности, Глеб для неё навеки недосягаем.

Но не по пространственным параметрам и даже не по каким-то другим, а только если дело касалось любви. Любви между парнем и девушкой, между мужчиной и женщиной.

Увидеться с ним – вообще не проблема. Они жили в соседних квартирах, их семьи прекрасно ладили, частенько помогали друг другу. Да у них даже балконы располагались совсем рядом, те разделяла только бетонная перегородка, за которую можно без труда перегнуться и заглянуть, а при желании и перелезть, если не боишься оступиться и сорваться вниз с высоты седьмого этажа.

Правда, никто подобного ещё ни разу не проделывал. А что-то передать – и совсем просто, даже из квартиры выходить не надо.

Алёна с Глебом и общались довольно легко, но только касательно всего остального: игр, болтовни, времяпровождения, пока дома пусто и родители на работе, простой детской дружбы и почти родственной близости.

Совсем как между старшим братом и младшей сестрой.

Да, именно так – старшим братом и младшей сестрой. И сначала-то Алёну это более чем устраивало. Ну а что ещё нужно неразумной деточке? Просто находиться рядом, просто любить самой – своею невинной ничего не знающей любовью.

Зато потом всё изменилось. Для Алёны. А для Глеба – нет. Нисколько, ничуть. Для него она по-прежнему была малышкой, о которой нужно заботиться, которую нужно оберегать и защищать.