Только он

А вот их те двое не заметили – пялились только друг на друга, переговаривались и улыбались абсолютно по-дурацки.

7

(прошлое)

Алёна хотела отвернуться, но не получилось. Тоже пялилась, словно испытывала особое удовольствие от того, как болезненно щемило сердце. Ещё и Шарицкий, будто нарочно, с заинтересованным любопытством уточнил:

– Это она?

– А самому не догадаться? Никак.

Конечно, она, Лилечка-крокодилечка. Счастливо лыбится во все тридцать два зуба. Довольная. Круглое лицо разрумянилось. У неё же щеки, наверное, даже со спины видно.

– Поторопились свалить, пока родители с работы не пришли? – неожиданно вывел Шарицкий.

– Ты о чём? – вскинулась Алёна.

– Да ни о чём, – Андрюха дёрнул плечами. – Просто, к слову.

Ну да, конечно. И Алёна не дура, чтобы не понять. Чем ещё могла заниматься влюблённая парочка в пустой квартире, когда кроме них никого больше нет?

Фу, гадость! И – вдруг всё-таки нет?

А Шарицкий – придурок. Зачем он это сказал? Друг, называется. Без его намёков Алёне, скорее всего, подобное в голову бы не пришло.

По крайней мере, вот прямо сейчас, только бы позже, потом. Но что могло быть потом, сейчас-то не настолько важно. А тут, хочешь – не хочешь, а уже не выходит не думать, не представлять, и это, словно отковыривать корочку с подсохшей ранки – больно, и кровь наверняка потечёт. Но всё равно не удержаться.

А Шарицкий отлип от металлического столба, ухватился за одну из штанг, на которых крепилось сиденье, ровно над Алёниной ладонью, и как всегда невозмутимо и даже чуть лениво предложил:

– А пойдём тоже куда-нибудь сходим.

Например, на дискотеку в «Юбилейный».

Получше ничего не придумал?

– А тебя туда пустят? – насуплено поинтересовалась Алёна. – Не скажут, что ещё маленький, не дорос?

Наверное, это тоже не совсем по-дружески, подкалывать на самую чувствительную тему, но он ведь абсолютно похожее только что сделал этим своим намёком. Вот и пусть ощутит то же, что и Алёна, по полной. Как и полагается другу, разделит пополам и горечь, и беды, и боль.

Но Шарицкий и не думал обижаться.

– Рост не главное, – произнёс он наставительно и твёрдо. – Главное – уверенность в себе.

– Ага, – Алёна хмыкнула. – А когда возразить нечего, сыпь цитатами.

– Это – не цитата, – не теряя спокойствия, возразил Шарицкий. – Я на самом деле… так считаю. – Помолчал секунду и добавил с прежней непробиваемой невозмутимостью: – А не хочешь в «Юбилейный», тогда пошли в Макдональдс. Можно прямо сейчас.