Подруги так не поступают

 – Ну не очень и не даже, но подобные фразы вылетали сами и неплохо работали. – Крис, слушай, откроешь своим ключом. Я буду в минибассейне. Помнишь, где такой?

Кристина тихонько фыркнула прямо в трубку.

То ли она добиралась слишком долго, то ли он действительно устал, то ли слишком расслабился под действием горячей воды и гидромассажа, но к появлению Кристины Марат едва не заснул. Сквозь сладкую дрёму услышал едва уловимый шелест и невесомые осторожные шаги, но как-то реагировать да и просто окончательно приходить в себя было лень.

Кристина подошла, остановилась за спиной, присела, нависла над ним, легко коснулась губами его губ. Упавшие пряди волос, шелковистые, пахнущие чем-то сладковато-знойным, мягко защекотали лицо. Марат блаженно зажмурился и снова открывать глаза не торопился.

– Ты что, спишь? – прошептала Кристина, поглаживая пальцами его лоб и щёки.

– Нет. Не совсем. Но если ты прямо сейчас меня не взбодришь, точно засну.

Она села на край, хотела опустить ногу в воду, но, едва окунув пальцы, отдёрнула.

– Не слишком горячо?

– Не волнуйся, не сваришься.

Марат смотрел, как она медленно и осторожно забирается в бассейн, переводит сбившееся дыхание, забавно морщится.

– А если всё-таки сварюсь?

– Но я же не сварился. Ничего, привыкнешь. Зато потом станет очень даже хорошо.

Получалось только болтать и довольно улыбаться, а вот шевелиться и предпринимать что-то ещё по-прежнему было лень, несмотря на многообещающую двусмысленность произносимых фраз.

Кристина устроилась рядом, прижалась щекой к его руке, вытянутой вдоль края бассейна, положила ладонь на бедро. Марат опять зажмурился, надеясь, что она поймёт, как не хочется ему ничего делать самому, но он очень даже не прочь, если она возьмёт всё на себя. Она же догадливая девочка.

Гораздо-гораздо позже, когда уже лежали в кровати, и появилась возможность погрузиться окончательно и бесповоротно в безмятежные объятия сна, не спалось. Как назло. Упрямо думалось о том, что случилось тринадцать лет назад, и как оно разительно отличалось от того, что происходило сейчас.

То давнее, которое было всего лишь единственным разом, случайностью, глупостью беспечного беспринципного мальчишки, вдруг обрело особую ценность. А то, что происходило сейчас, скорее всего так и останется просто приятным времяпровождением, стабильным, осознанным, рассчитанным, но необременительным. Или именно потому и необременительным.