Кот, герань и чемодан

Теперь ее состояние стабилизировалось, но больную лучше было бы не оставлять в одиночестве, существовала возможность рецидивов.

– У нее есть родственники? – спросила меня врач.

– Да, конечно. Дочь живет за городом. Я ей обязательно позвоню. А пока сама за ней присмотрю. И за лекарствами схожу, если надо.

– Рецепты на столе, – сообщила врач. – И, если что, вызывайте сразу, не ждите!

И она заспешила вниз, а я прошла к соседке.

– Это вы что придумали, Антонина Матвеевна? – с наигранной строгостью спросила я.

– Настенька! – соседкин голос прозвучал тихо и немного виновато. – Ты не беспокойся!

– Как это, не беспокойся? – возмутилась я. – Вот еще! Антонина Матвеевна! Как же я смогу о вас не беспокоиться? Вон, к вам со всей округи люди со своими проблемами бегают. Да вы для нас важнее президента!

Соседка улыбнулась.

– А еще, мне бы номер вашей дочки.

– Да я сама позвоню! – поспешно заверила Антонина Матвеевна. – Ты мне только телефон подай. Поставь прямо на кровать.

Я передала ей аппарат, а сама сгребла рецепты со стола и побежала в аптеку.

Вернувшись и высыпав из пакета кучу лекарств, я в первую очередь поинтересовалась:

– Вы позвонили?

– Да, да! – отчиталась Антонина Матвеевна. – Дочка скоро подъедет. А ты иди домой, покушай. Ты ведь, наверное, после работы еще и не поела.

Но я никуда не ушла, пока не дождалась приезда ее дочери, а дома от пережитых волнений у меня разыгрался аппетит, и я подъела почти все, что нашла в холодильнике, благо нашла я там всего не очень-то много.

Антонина Матвеевна позвонила мне вечером следующего дня и попросила зайти.

Чтобы не поднимать больную женщину с постели я взяла запасной ключ от ее квартиры. Точно так же, как ключ от моей хранился у нее, ее ключ хранился у меня.

Я открыла дверь и прошла в комнату.

– Вы опять одна? – с осуждением отметила я.

– Дочка только что ушла, – объяснила Антонина Матвеевна. – А завтра утром меня отвезут в больницу. Она договорилась. И подлечат, и обследуют. В общем, все будет хорошо, – она улыбнулась успокаивающе, но почти сразу же расстроенно вздохнула.