Когда зацветет кактус

Та начисто забыла про обращённые к Тоне вопросы и, словно поезд в метро после очередной станции, стронулась с места, набрала скорость и плавно полетела по давно проложенному маршруту. Хотя и молчать не стала, завела опять:

– Так и не могу понять, зачем ты согласилась. Я даже не батутный парк имею в виду. Всё вместе.

– Просто он предложил, – напомнила Тоня. – По делу же.

– Ну да, предложил. По делу, – Алёна кивнула, но тут же критично поджала губы. – И нужно было сказать «Спасибо, Мишенька, за идею.

Матвей Пронин сидел прямо перед Алёной, за одним столом с Горячевым.

– Закончили бегать! – вклинился в разговор зычный голос физрука. – Построились на разминку.

Топот резко стих, а шелест подошв только усилился, класс рассредоточивался по залу: девочки налево, мальчики направо.

– А какая разница-то? – хмыкнула Тоня, нарочно притормозив, чтобы как обычно оказаться в последнем, дальнем от физрука ряду.

– Большая! – многозначительно изрекла Алёна. – Вот вспомни, как твоего крутого парня обычно называют. Ну, Горячев, по фамилии. Но я про это. Мишка. Ты только вслушайся. Ми-шка. А остальных, там Матвей, Дима, Серёга. Всё по-серьёзному, и только его так пренебрежительно.

– Да почему пренебрежительно?

– Господи, Тонь! – в отчаянии воскликнула Алёна, как-то уж чересчур по-взрослому, словно бабушка, ещё и для полного эффекта всплеснула руками.

– Масленникова! – разнёсся по залу окрик физрука. – Сейчас – вращение головой. К махам перейдём чуть позже.

Глава 4

Как Алёна ни старалась, переубедить Тоню у неё не получилось. Та даже сама удивилась своему упрямству и устойчивости. Ведь обычно она к подруге прислушивалась. Да что там? Порой послушно делала, что Алёна ей говорила.

Иногда же действительно это оказывалось самым лучшим.

И вдруг – упёрлась и сделала по-своему.

Но и Алёна идти с ними в батутный парк наотрез отказалась. Так и заявила:

– Нет, Тонечка, даже не уговаривай.

Правда Тоня её особо и не уговаривала, просто утром позвонила, уточнила – могла же подруга за ночь передумать. Не передумала. Поэтому на улице Тоня появилась одна. А Мишка уже торчал посреди двора, на детской площадке.