Александр и Анастасия

Он попытался уверить меня, что это серьёзно. Я крикнула ему – заткнись! – у неё появились слёзы. – Боже, как же больно я ему сделала! Да, ему, безусловно, было очень больно. На экзаменах я с ним поговорила, и на выпускном бале мы с ним танцевали весь вечер. Он легонько ко мне прикасался. Боялся, что я опять скажу что-то резкое. Представляешь, как ему хотелось меня обнять и сказать мне ласковые слова, но он молчал. Потом он пригласил меня к себе. Мы пошли гулять. Если бы я тогда знала, что это последняя наша встреча. – сказала она, и слёзы ещё сильней потекли из глаз.

– Мы гуляли, он всё больше молчал. Не доведя меня он дома, он остановился и как-то странно начал говорить. Меня это напугало, но я его не поняла. Он поцеловал меня в щёку и убежал. Этот поцелуй и какие-то новые ощущения. Я даже после поцелуя не поняла, что он в меня влюбился. Я не побежала за ним, и это было моей ошибкой. Ошибка, которую я никогда себе не прощу. На ут-ро я-я у-узна-л-ла, что он… – Настя зарыдала, у Оли тоже потекли слёзы, она поняла, что он умер.

– Настёна, успокойся. Я всё поняла. Не плачь. – успокаивала её Оля.

– Ты понимаешь, его смерть на моей совести! Я, я могла его спасти. Я не знаю, как смотреть в глаза его родителям, когда мы случайно встречаемся на улице, ведь я убила Диму.

– Ты не виновата. Не вини себя. Успокойся, а то будет плохо.

– Первую неделю после того случая я не могла спать. Я плакала в подушку, и лишь под утро закрывала глаза и дремала около часа.

Оля отвела её в зал и помогла лечь на диван. У Насти текли слёзы рекой. Теперь Оля понимала, почему Настя так отреагировала на её глупую шутку. Ведь тогда Настя, не отреагировав на слова Димы, причинила ему боль, а это не менее больно, чем посмеяться. Настя потихоньку начала успокаиваться. Оля винила себя, что попросила Настю всё рассказать. Этим воспоминанием Настя сделала себе ещё больнее. Когда Настя успокоилась, Оля ушла.

Во сне, Настя увидела меня и на её лице появилась улыбка. Забыла на ночь всё горе. Отдыхает она и её душа. Настя была счастлива, зная, что завтра снова увидит меня.

Вечером я опять думал о Насте. «Может, Миша прав. – думал я. – Я влюбился? Может, пригласить её куда-нибудь? Например, погулять. А вдруг я ей не нравлюсь? Да, я ей не нравлюсь, и в этом убедился уже дважды». Я начал пытаться не думать о Насте, но это у меня никак не получалось.