Ловцы чудовищ

Стоящая у доски математичка искоса глянула на неизвестного ученика и высказалась в пространство:

– Я рада, что рыцари ещё не перевелись. Но дамам использовать свои мозги тоже не помешает.

Стас поднял глаза на учительницу и улыбнулся ей своей фирменной очаровательной улыбкой с ямочкой.

У Ани едва нижняя челюсть не отвалилась, когда она заметила, как дрогнули всегда сжатые в суровую прямую черту губы Тамары Владимировны. Та явно еле сдержалась, чтобы не улыбнуться Ерохину в ответ. И строгое лицо её смягчилось на мгновенье, и взгляд потеплел.

Уж если взрослые женщины не могут устоять перед Стасиковым обаянием, что девчонкам-то остаётся делать?

Понятно – искать пути сближения.

Видимо, потерявшей голову Куликовой всё-таки удалось уговорить подружку на страшные жертвы.

Целый урок Инесса на это дело угрохала, еле успела решить самостоятельную, рискуя отхватить ненужную «пару». Каких только доводов не приводила! И в пользу сидения за первой партой перед учителем: типа, списывай спокойно, ведь никому даже в голову не придёт, что можно дойти до подобной наглости и бесстрашия.

И про дружбу не забыла.

Опять же, как там говорится? Сам погибай, а товарища выручай. Вот как нормальные подруги поступают. А сидение с Ворожцовой за партой – это даже и неприятностью назвать нельзя. Так, мелкое неудобство. И давно ли Сонечка начала так учителей бояться, чтобы не решаться посмотреть им прямо в глаза? Сама же утверждала: «Да мне все по фигу!» А что-то сделать для лучшей подруги – слабо?

Плаксина слушала причитания Кулёчка с насмешливой миной: «Ну-ну! Чего ещё скажешь?» – и вроде бы сначала казалась несгибаемой и непреклонной.

Но на следующей перемене обе девчонки опять нарисовались возле первой парты, только обращались теперь не к Ворожцовой, а к Ерохину:

– Стас! А хочешь ко мне пересесть? – многозначительно поблёскивая глазами из-под полуопущенных ресниц, мурлыкала Инесса. – Ну чего тебе здесь делать? Самое ужасное место в классе.

– Да? – вопросительно произнёс Стас и задумчиво сдвинул брови, оценивая свой стул на предмет ужасности.

 – А я люблю… – Ерохин сделал короткую паузу, а девчонки так и замерли в напряжении, и Инесса, и Соня, и даже Анька, словно внезапно увидели наведённое прямо на них автоматное дуло, ну никак не меньше. – Люблю за первой партой сидеть.

Девчонки одновременно обмякли, немного разочарованно. Но Куликова сдалась не сразу:

– А за третьей ещё лучше. Самая середина. Безопасно и удобно.