Моё чудовище

Уж извини, если не оправдала надежды. Предпочитаю самое банальное, удобное и простое.

Дымов не знал, ржать ему и рыдать. Хотя если рыдать, то тоже от смеха.

Бэлла, чуть надувшись, гордо удалилась наверх, скрылась в комнате, а они с Юлей ещё чуть-чуть задержались, хотя Дымову тоже становилось всё более некомфортно в мокрой одежде, пусть и не холодно пока. Он промокнул футболку полотенцем.

– Игнат Алексеевич, так что у вас всё-таки произошло, – полюбопытствовала помощница по хозяйству.

– А, – отмахнулся он, но всё-таки рассказал: – Решил освежить пьянчужку.

А она, как оказалось, плавать не умеет. Ещё и воды боится. Поэтому пришлось следом самому нырять. – И напомнил с назидательным упрёком: – Юль, ну я же просил алкоголь ей не давать.

– А я и не давала! – заверила та и тоже пояснила достаточно подробно: – Сначала всё нормально было. Она мне даже прибираться помогала. Видно, от нечего делать. А потом вот нашла. Я попыталась отобрать, но по-хорошему она не отдала. Ну не драться же мне с ней! – воскликнула с негодованием.

 – Тем более, уж извините, но я получать не хочу. В силе мне с ней не сравниться, я же всё-таки не мужик. Да я вообще драться не умею.

В целом она права.

– Тогда уберите всё подальше. Желательно под замок, – распорядился Дымов. – И, знаете, съездите с ней в магазин, купите одежду. Ну и чего там ещё понадобится.

– Ага, – произнесла Юля, задумчиво глядя куда-то в сторону, покивала, а потом посмотрела на Дымова с пристальным, чуть ли не въедливым вниманием, проговорила негромко, медленно и очень-очень осторожно с таким сосредоточенным и недоверчивым выражением на лице, словно незаметно пробиралась куда-то на цыпочках или шла по тонкому льду:

– Игнат Алексеевич, вы же не собираетесь… с ней… – и многозначительно умолкла на середине фразы.

– С ней? – Дымов сначала не понял, о чём она хотела сказать, озадачился. – Что? – А потом всё-таки догадался: – Имеете в виду, спать? – Покачал головой, улыбнулся иронично. – Юля, всё-таки какое богатое у вас воображение.

Романы писать не пробовали? Детективные, или любовные.

– Ну-у, – невинно протянула домработница, дёрнула плечами, на пару секунд поджала губы, – тогда… зачем вам это?

Дымов ответил не сразу, но не потому что срочно искал или придумывал причину. Он её давно знал, просто ни разу ещё точно не проговаривал, тем более, вслух. Сейчас она впервые прозвучала, сформулированная коротко и чётко:

– Долг отдаю.

Юля недоумённо свела брови.