Его моя девочка

Вот, например, пантера – да? Просто огромная чёрная кошка, ничего особенного, и всё же…

– Так будешь слушать? – прилетело недовольное и нарочито громкое.

Ох, опять она отвлеклась.

– Да, конечно, – старательно заверила Лиза, а Крайнов ткнул ручкой в тетрадь, в её перечёркнутое им и исправленное решение.

– Вот, смотри.

А он действительно разбирался и неплохо объяснял, и уже через пару минут она заявила:

– Всё, поняла. Давай я дальше сама. – Забрала ручку и тетрадь, дописала условие, формулу и расчёт, осталось только вычислить.

Крайнов пробежался глазами по исписанному листу.

– По мне, правильно. – Посмотрел с сомнением на Лизу, будто до сих пор не верил, что она сама подобное смогла, а потом просто поднялся.

Всё, время вышло, она может отваливать. То есть должна отваливать. И Лиза тоже поднялась. Но она всё-таки достаточно вежливая, чтобы сразу забыть, что она здесь не одна, и уйти молча, не поблагодарив.

– Спасибо.

Крайнов, как обычно, только глянул снисходительно, и она вспомнила, о чём говорила Маша, поинтересовалась деловито:

– Я тебе сколько-то должна?

– Должна? – повторил Крайнов.

Сначала Лизе показалось, переспросил, но она почти сразу засомневалась, что правильно поняла. Всё-таки – подтвердил? Потому что он смерил её взглядом – с головы до ног – медленным, изучающим, липким. Словно и правда цену прикидывал, высчитывал, как в контрольной, сообразно её параметрам и собственным предпочтениям.

Но Маша же сказала – он не считает подобный расклад равноценным. Не всё знала? Или просто с ней он убеждён, что если она согласилась подыграть Алику из стремления хотя бы таким образом оказаться рядом с ним, из надежды, что когда-нибудь отношения могут стать настоящими – он же так думает – то она недостойна ничего, кроме насмешки и презрения? Ещё и пялилась на него, вместо того чтобы слушать объяснения.

Лиза почувствовала, как внутри что-то начинает тревожно натягиваться и дрожать. Кажется, её сейчас на самом деле затрясёт.

Она сжала кулаки, так чтобы ногти впились в ладони, а иначе… иначе рука сейчас сама пойдёт на замах, легко и резко взлетит вверх в стремлении отвесить пощёчину. И не жалко будет, нисколько.