Ключ от твоего сердца

 – Он опустил глаза, сделал глубокий выдох, и она сразу поверила, что он действительно чувствовал себя виноватым и сожалел, что ему и правда не по себе. – Просто, понимаешь, вот эта… – Мэт не стал никак называть, но Соня поняла, о ком он, – выбесила меня. Знаешь же, бывают такие. У которых ни ума, ни гордости.

Естественно, она знала. Вчера, например, видела. Как раз одна из тех, которые действительно вечно пускают слюни по самым популярным парням и желают во что бы то ни стало добиться их благосклонности.

А Мэт перестал давить на её плечо – хотя он уже давно и не давил, а просто придерживал – ухватил за ладонь, приподнял её вверх, вложил твёрдый стебель в Сонины пальцы и сам аккуратно сжал их, накрыв сверху своими, произнося негромко:

– Держи.

Это от всей души. Чтобы хоть как-то сгладить вину. – А потом спросил: – Тебя как зовут?

– Соня, – до сих пор не отойдя от удивления и смятения, пробормотала она.

Мэт довольно улыбнулся уголками губ, будто услышал что-то приятное. Или обрадовался, что она всё-таки с ним заговорила, а не послала, отхлестав этим самым цветком.

– Сонь, прости, пожалуйста, – ещё раз повторил он, прижав ладонь к груди, к тому месту, где под кожей и рёбрами билось сердце, и заглядывая ей в глаза. – Реально, жутко неудобно, что так на тебя сорвался. До сих пор не по себе. – И, не дождавшись её ответа, страдальчески выгнув брови, воскликнул: – Ну что мне сделать, чтобы ты простила? У тебя там ничего не разбилось, не сломалось в рюкзаке? А то я готов компенсировать, всё, даже с процентами.

Например, на ужин пригласить в качестве возмещения морального ущерба. Или, хочешь, буду каждое утро кофе приносить? Главное, чтобы ты больше на меня не обижалась.

– Да зачем? – возразила она, замотала головой. – Не надо ничего компенсировать.

Ей вполне хватало и его слов, когда они настолько искренни, наполнены эмоциями и истинным раскаянием. И розы.

Соня даже на расстоянии чувствовала её сладковатый густой, но не душный аромат. И казалось, что цветок нежно-бархатистый на ощупь, тёплый и живой, как… ну, например, как кожа на щеке.

И очень хотелось дотронуться до него пальцами. Или прижать. К собственной щеке.

И пусть тёмно-бордовая роза в подарок – это довольно банально, но в каком-то случае она вполне может стать той самой единственной в мире розой. Да и не сделал Мэт ничего такого, чтобы затаить злобу и не простить. Не обманул, не подставил, не предал, не изменил.

– Ничего страшного. С каждым может случиться.