Антология любви

Её Величество Любовь

Она пришла! —

А ты не веришь и не ждешь,

Ты лишь проснешься —

И поймешь: случилось чудо!

И робко спросишь, улыбаясь:

«Ты откуда?»

И сердца стук, разволновавшись,

Не уймешь.

А за окном – взгляни! —

Такая красота,

Дрожит в ветвях живого солнца

Шар медовый,

И этот мир какой-то

Незаметно-новый,

И ты поймешь,

Что это вовсе неспроста.

Не будет больше одиночества в ночи,

Печальных мыслей,

Безвоздушности и мрака,

И непонятного, отчаянного страха.

В твоих руках теперь —

От вечности ключи.

И эта вечность – мир надежд

И нежных слов,

И солнца луч скользит

По дну ее, играя…

А ты проснешься на краю земного рая,

Она пришла, —

Ее Величество Любовь!

«Каждый верит в то, что ему хочется…»

Каждый верит в то, что ему хочется:

В Бога, Президента и в везение.

Я же верю в то, что одиночество —

Это просто недоразумение,

Что оно, как страшный сон, закончится,

И, проснувшись рано на рассвете, я

Рядышком с тобой пойму, что хочется

В этот миг поверить мне в бессмертие,

Чтобы рядом на ладонях Вечности

Мы сидели, глядя в небо звездное…

(говорят, что это тоже лечится,

только спохватилась слишком поздно я…)

«Душа моя шальная, предвесенняя…»

Душа моя шальная, предвесенняя,

Комочек нежный света и тепла,

Искала ты в любви свое спасение, —

И – надо же! – однажды вдруг нашла.

И угнездилась у костра желания,

Не ведая о том, что поутру

Душа другая, – юная да ранняя, —

К тому же присоседится костру.

И мы, внутри пушистые и белые,

Колючки ощетиним, а потом

Повздорим, словно бабы оголтелые, —

Да друг у друга на плече всплакнем.

И кто-нибудь другой потом нам глянется, —

Спаситель наш! – ах, истина стара…

И мы уйдем, а от любви останется

Лишь пепелище давнего костра…

Без любви…

А мне сказали, что любовь – невечная,

Что выше, чем она, – лишь неба синь.

А я смеялась, – глупая, беспечная, —

Где высота? Лицо лишь запрокинь,

И небо – вот оно! Руками трогаю

Я белые смешные облака,

Что проплывают важно над дорогою,

Стремящейся вперед издалека.

И досмеялась! Небо – не дотянешься,

И лишь с тоскою смотришь в синеву.

Никто ведь не сказал: одна останешься,

Когда вдвоем мы были наяву.

Зализываем бесконечно раны мы,

Иль, плюнув, привыкаем жить в крови.