По былинным местам. Записки путешественника

– Девушка, – нетерпеливо сказала она, – у нас двадцать четвертая каюта. Вы мне ключ дайте, а потом будете разбираться с бумагами, сколько хотите.

В ответ тишина. Дама нервно стучит пальцами по стойке. Не выдержав молчания, она недовольно распорядилась, обратившись к матросу:

– Молодой человек, будьте добры, отнесите чемоданы в каюту.

Проводив взглядом багаж, она тряхнула шляпкой и капризно бросила в сторону стойки:

– Девушка, ну что Вы копаетесь?! Документы в порядке, не сомневайтесь!

– Да, да, конечно, – устало улыбнулась та и положила ключ на стойку.

– А распечатка плана круиза?

– К сожалению, нет. План каждого дня будет стоять здесь на столе после ужина, – последовал сдержанно-вежливый ответ.

По полному лицу пассажирки пробежала тень разочарования. Она недовольно поджала губы, но промолчала.

Муж взял ключ, подхватил даму под руку:

– Не задерживай очередь! Пойдем!

Осматриваясь, и я, наконец-то, вошла, внутрь теплохода,. Праздничное, возвышенное настроение таяло с каждым шагом.

Около стойки туристов встречали трое. Мужчина в форме, невероятно худой, болезненно-костлявый, с грубыми чертами лица, стоял молча, только слушал, смотрел на входящих людей и изредка кивал бритой наголо головой в знак приветствия.

Второй был среднего роста, плотный, как гриб-боровик, красный и потный в несвежей рубашке. Это начальник круиза, Олег Львович, так к нему обращались девушки за стойкой. Он устало, озабоченно поглядывал на проходивших пассажиров, здоровался с каждым, кивая, и разговаривал с товарищами, обсуждая, по-видимому, важную проблему. В его крашенных хной темно-рыжих волосках пряталась уже обширная плешь, но взгляд был наивен и простодушен.

Перед нами положили ключ. Амбарный. Один на двоих. Мы сникли…

Молча подошли к двери каюты. С первого раза попасть в развороченное отверстие не получилось. Напряжение внутри росло. Вот это теплоход! Вот это сюрприз! А он плавает?!

Дверь упала, и глубокий затхлый запах старости вытолкнул нас наружу. В носу все пересохло, в глазах – слезы, в груди – кашель, а во всем теле – страх. Как же здесь спать?! Негодование, злость, обида захлестнули.