Я тебя не отпущу…

Вот так сразу? Он тоже меня выбрал?

– Выходите сюда, молодые люди, не стесняйтесь, прямо на сцену!

Я с ужасом смотрю на Галю – она опять шипит раздраженной коброй, чтобы я поторапливалась и не вздумала увиливать от ужина, иначе она мне помогать не будет.

Приходиться на ватных ногах идти к сцене.

Номер девятнадцать стоит и ждет у помоста, и даже руку подает; слегка придерживая за талию, помогает подняться по неудобной лестнице.

– Спасибо, – тихо благодарю я, чувствуя его поддержку и приятный легкий запах парфюма.

– Не за что, – так же тихо отвечает он, и добавляет: – Я рад, что вы меня выбрали.

Глава 2

Я не привыкла врать и давать пустые обещания, поэтому решаю сразу же расставить все точки над «i».

– Вы меня простите, но я вас выбрала, потому что…

– Решили, что я вас не выберу и вы наконец-то сможете покинуть это сборище психов, – договаривает он за меня.

Я, конечно, про психов ничего не хотела говорить, но он, похоже, прочитал мои мысли.

Повернув голову, с удивлением смотрю на мужчину. В этот момент очень сильно захотелось увидеть выражение его лица, аж руки зачесались сорвать маску.

– Вы, верно, удивлены, – судя по интонации, он улыбается. – Я здесь уже не первый раз. Поверьте, публика практически не меняется, а если и появляются новенькие, то еще… эм-м-м, необычнее, чем раньше.

– Это вы о девушках так? – спрашиваю я тихо, так как ведущий уже собрал народ и громко вещает со сцены поздравления, а также слова утешения тем, кто не выиграл.

Краем глаза замечаю Галю. Она стоит рядом с мужчиной в стандартной белой маске и сером костюме с синей сорочкой. Помнится, он сильно жаловался на свою жену, которая ему отказывает в сексе. Неудивительно – моя коллега не любит долгих и серьезных отношений, вот его и выбрала. Видимо, успели сговориться.

Галя успевает показать мне кулак. Я же мысленно чертыхаюсь. А счастье было так близко. Думала, после этого представления удастся сбежать, ан нет, похоже, и на ужин придется остаться.

– И о женщинах, и о девушках и, и о бабушках, – хмыкает мой избранник, вырывая меня из безрадостных размышлений.

– Тут и бабушки есть? – изумилась я.

– Конечно, пятерых насчитал. Им от семидесяти пяти до восьмидесяти.

Не сдерживаюсь и кашляю, невольно поперхнувшись воздухом.

– Ну и ну, – качаю головой.

– Любви все возрасты покорны, – философски изрекает он.