Миллион евро за мою душу…

– Нет, твои сладкие ножки не должны страдать, – лаконично отвечает мужчина, и словно подслушав мои мысли о побеге, чуть сильнее прижимает к себе.

Вот мы уже поднялись на второй этаж, идем по коридору. В моей голове творится бедлам. Лихорадочно пытаюсь придумать, как отвертеться от повинности. Сзади идет блондин, невольно встречаюсь с ним взглядом и тут же с ужасом отворачиваюсь. На его лице играет такая предвкушающая улыбка, прямо как у ребенка, который сейчас будет кушать мороженное, с трудом выпрошенное у мамы.

И было бы очень умильно понаблюдать за этим «ребенком», если бы не знать, что мороженное – это я.

Мир сужается до меня и этих двух мужчин. Медленно, но, верно, накатывает паника. Я чувствую, как начинаю задыхаться. В голове бьется, только одна мысль: «Бежать! Бежать! Бежать!»

Я не выдержу, просто не смогу.

Крид вносит меня в комнату, и сразу идет к кровати, и как только я чувствую под собой мягкую поверхность, так сразу же пытаюсь вскочить с неё и бежать.

Но, не тут-то было.

Всё, у меня срывает тормоза. Опять. Воздуха катастрофически не хватает, паника полностью охватывает весь мой организм. И я пытаюсь драться, царапаться, кусаться, извиваться и делать все возможное, чтобы выбраться из-под мужчины.

Но где я и где чертов пришелец. Мою силу с ним не сравнить. Он просто перехватывает мои руки и подняв их вверх, придавливает к матрасу. А я понимаю, что еще немного и просто погибну от нехватки кислорода.

Вижу, как хмурится пришелец, как ярко горят зеленым светом его глаза.

– Орант, – слышу его голос, сквозь туман в голове, – у неё паника, разберись.

Буквально на пару мгновений мне становится легче дышать, и я опять пытаюсь улизнуть, но меня вновь придавливает своим телом уже другой пришелец.

Он жестко фиксирует мою голову, не обращая внимания, на мои руки, которыми я изо всех сил бью его по голове.

«Сссмотри мне в глаза…», – слышу голос в своей голове, а мир начинает раскрашиваться в ярко-алый.

Ох, нет! Опять он у меня в голове!

– Нет! – кричу что есть силы, но из-за спазма, сдавившего горло, из моего рта вылетает лишь тихий шепот, – не надо!

Пытаюсь вертеть головой и жмурится, но голос в моей голове заставляет подчиниться, и я с ужасом понимаю, что мое тело скованно, а глаза сами собой открываются и я вновь тону в ярко-алом.

А дальше все запоминается фрагментами.