Миллион евро за мою душу…

И с каждым прочитанным мною предложением, мои руки холодеют, а по спине скатывается ледяная струйка пота.

И подпись, конечно же стоит на каждой странице моя. Уж её я ни с чьей чужой не спутаю. Это тот самый контракт, что я подписала вчера.

Как только я дочитываю последний пункт договора, его из моих рук тут же забирает услужливый дворецкий.

– Не волнуйтесь, я отнесу его в вашу комнату, и вы найдете его у себя на столе, – говорит мне мужчина.

Обернувшись, встречаюсь с холодным, практически замораживающим душу взглядом Крида, и я понимаю, что первый способ точно не выберу.

Подумаешь поизображаю ласковую кошечку.

В этом нет ничего сложного.

Я надеюсь....

Да и это не самое страшное, могло быть гораздо хуже.

Ну и секс с двумя, вполне себе симпатичными мужчинами… пфф… да кто об этом не мечтал?

С ужасом понимаю, что я точно не мечтала.

Никогда.

Сглотнув несколько раз набежавшую слюну, словно через силу делаю шаг вперед. Такое ощущение, будто воздух вокруг меня стал вязким, как желе, и чтобы сделать следующий шаг, мне приходится прилагать неимоверные усилия.

Господи, кто бы знал, как тяжело ломать себя, переступать через свою гордость. Но я это делаю. Шаг, еще шаг, и я сама подхожу, а затем и сажусь на колени к мужчине.

– Умница, – говорит он, зарываясь пальцами в мои волосы.

4 глава

Сознание я скорее потеряю от стеснения, чем от голода. Но всё равно послушно открываю рот, когда маг начинает кормить меня из ложечки, не давая возможности поесть самостоятельно.

– Ну и как, нравится? – слышу вопрос «красноглазого».

Но голову повернуть не могу, как, собственно, и ответить, потому что кое-кто, второй рукой крепко держит меня за волосы, продолжая усердно впихивать овсянку.

Вкус каши почти не чувствую, и вообще до сих пор кажется, что я сплю и продолжаю видеть какой-то сюрреалистичный кошмар.

Я на коленях у пришельца, который кормит меня из ложечки кашей. Ну и фантазия у меня… или у судьбы?

– Очень, – отвечает Крид, видимо вопрос был задан ему, а не мне. Что ж, пора привыкать, я ведь тут на правах животного, и мне вопросов никто теперь задавать не будет.