Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж

Но я понимала, что проблема с принцем может вылиться для нашей страны в серьезную войну, если я сейчас начну выпендриваться. И поэтому, постаравшись также открыто улыбнуться, тихо ответила:

– Договорились, – и нагло, опустив его титул, с вызовом во взгляд, добавила: – Александр?

И приподняла одну бровь, ожидая, что он скажет в ответ на мою фамильярность.

– Договорились, – кивнул принц, и взяв мою руку, опять её поцеловал.

– Капитан Грув, – я повернулась к начальнику своей охраны, – распорядитесь подать обед для принца.

– Сейчас всё будет, ваше величество, – ответил он, и добавил, – пройдемте к столу.

Принц тут же подал мне руку, и повел к выходу.

Для нас освободили уже следующее помещение, и поставили небольшой стол по середине, быстро накрывая его.

Я не стала извиняться за обстановку, во-первых, этот дом не мой, и нас пригласили, во-вторых, маг уже не молод, и я гожусь ему в правнучки, поэтому не думаю, что для него так уж в диковинку находиться в подобном доме.

Принц помог мне сесть, а сам разместился напротив.

К нам присоединился капитан Грув и настоятель Софий.

Дождавшись ухода женщин, по всей видимости жены и дочери старосты, которые молча выставляли простые блюда на стол, мы приступили к еде.

По правде, я тоже была ужасно голодна. Время близилось уже к вечеру, когда мы закончили приводить принца в порядок, обед я пропустила. Пришлось сдерживаться, чтобы не есть слишком быстро и вести себя, как настоящая аристократка, а не как Машка-клоунесса из Новосибирска.

Как только голод был утолен, я уже хотела задать пару вопросов принцу, но он меня опередил:

– Я хочу попросить вас оставить в тайне то, что вы меня нашли.

Мы все очень внимательно посмотрели на принца. А затем автоматически переглянулись друг с другом.

Он сам не хочет огласки?

Очень сильно я сомневаюсь, что это из-за того, что я разрешила ему перейти со мной на «ты». Здесь явно, что-то другое.

В своих телохранителях и горничных я была уверена на двести процентов, в графине Анне, тоже.

Я выразительно посмотрела на монаха.

Он же прикрыл глаза и о чем-то усердно размышлял минуты две не меньше, а затем открыл их и сказал принцу:

– Ваше высочество, я мог бы поручиться за себя, монахов и послушников, но, не за учеников.