Я ненавижу тебя! Дилогия – третья и четвертая книги

И память сразу же услужливо подкинула ей воспоминание о том, как она несколько секунд назад залепила пощечину Владу.

Эмоции как стеклышки в калейдоскопе закружились в Машиной душе. Сначала она ощутила триумф, и даже легкую эйфорию, ведь она впервые в своей жизни дала отпор Лисовскому, она впервые в своей жизни осмелилась его ударить. Но на смену триумфу мгновенно пришла растерянность: как же это, за что она собственно его ударила? Ведь у них же вообще-то контракт, и Маша обязана была флиртовать с Солейко. И сразу же после этих мыслей, когда Влад очень медленно поднял на нее свои глаза с расширившимися от удивления зрачками, так что те практически всю радужку затемнили, то на смену растерянности пришел страх…дикий, всепоглощающий страх…

«Она… ударила… самого… Лисовского…», – набатом прозвучало в ее голове, словно приговор.

Маша прижала ноющую палящей болью ладонь ко рту, чтобы заглушить рвущийся изо рта нервный смешок.

– Что же я наделала, – еле слышно прошептала она, и очень медленно сделала пару шагов назад от Лисовского, а затем так же медленно завязала поясок на халате.

В это время Влад с удивлением так и продолжал смотреть на Машу. Он еще не успел отойти от ее выходки. Ведь на его памяти, рыжая ведьма была первой женщиной посмевшей поднять на него руку. И поэтому Влад, пока еще даже не знал, как относится к ее поступку. Но стоило ему пошевелиться, чтобы переменить позу для более удобного размышления над тем – что произошло, как Машу накрыло паническим ужасом.

«Он меня сейчас убьет!» – пронеслось в ее голове.

Она взвизгнула и рванула к двери. Чертова комната была слишком большой, и ей казалось, что добежать до выхода она так и не успеет, и самое страшное, что возможно дверь вообще могла быть закрыта на замок.

Но Влад ведь не ожидал, что Маша способна на подобный поступок, он какое-то время так и продолжал сидеть и с удивлением потирать ладонью место удара, осмысливая ее обвинения.

И поэтому Маша все же успела добежать до двери, и, открыв ее, рвануть в коридор.

Все еще ошарашенный поведением рыжей бестии, Лисовский выбежал из комнаты вслед за ней. Он увидел, как девушка добежала до конца коридора к лестнице, и тут же окрикнул ее по имени.