Клан голубых кошек. Трилогия

Рост девушки был метр девяносто, это точно, размер груди третий, длинные ноги, узкая талия, хрупкая фигура. Шикарные серебряные локоны волос в художественном беспорядке обрамляли идеальное личико красавицы. Она была невероятной стати и красоты. Какой-то запредельной сказочной принцессой. Я осеклась, с таким спокойным и уверенным взглядом не принцессой, а самой что ни наесть королевой. Я понимаю, почему демон не хочет на ней жениться, она родит ему сына и вмиг сместит своего мужа с трона, заняв его сама, сын же будет где-нибудь на подхвате бегать.

Темная красавица, своими небесно-голубыми миндалевидными глазищами, с пушистыми серебряными ресницами безмятежно улыбалась мне. Этой женщине не нужно заставлять кому-то прислуживать себе, я уже захотела встать перед ней на колени. Хотя потом помотала головой, и … иллюзия мгновенно спала. Нет, красавица не превратилась в чудовище, она осталась красавицей, просто она владела, скорее всего, какой-то ментальной магией подчинения, вот я чуть и не бухнулась перед ней на колени.

– Ты ведь Элозара?

Эльфийка, кажется, заметила, что я не спешу целовать ей ножки, и я увидела мелькнувшую складочку между идеальных бровок в разлет. Но складка мелькнула всего на миг, и я опять видела безмятежность и вселенскую любовь ко всем низшим существам на этой планете, ну, к примеру, таким как я.

– Да это так, – практически прошептала я.

От нехорошего предчувствия, голос куда-то пропал. В глаза смотреть я ей побоялась, а кто бы рискнул посмотреть в глаза гюрзе? Вот и я храбростью не отличаюсь.

– Мне доложили, что ты неплохо рисуешь, – тем временем продолжила своим очаровательным голоском красавица.

Голос у нее был действительно очаровательным. Казалось, он ласкал слух и лился бархатом по моему усталому мозгу. Пришлось себя незаметно ущипнуть, чтобы отогнать магическое воздействие княгини. А так же понять, что мое желание прославиться в качестве великого художника осуществилось.

– Я лишь пыталась нарисовать то, что видела, а как это получилось, плохо или хорошо, судить не мне, а тем, кого я рисовала.

Голову я не опускала, а еще я не собиралась ее как-нибудь величать. С одной стороны я показывала, что не собираюсь перед ней лебезить, опускаясь до фамильярностей, тем более, что титул она потеряла, с другой стороны, показывать ей открытое пренебрежение я тоже не хотела.