Вампиры, дампиры и прочая нечисть…

Кирилл ловко манипулировал мной с помощью своих поддельных эмоций, я раскусила его только спустя десять лет жизни, но деваться мне от него было некуда, вот и приходилось терпеть и подчиняться, я боялась его до ужаса.

Постаралась взять себя в руки, он ведь тоже прекрасно ощущает мои эмоции, благо за годы жизни с Кириллом я научилась прятать свои настоящие чувства. Но боги, зачем же я согласилась с ним поехать, нужно было уже тогда сматываться, я бы успела, или не успела бы?

Андрей тем временем продолжал:

– Я сам устал чувствовать себя чьей-то собственностью, даже если это и мои родители, ладно в детстве, но когда ты уже взрослый мужчина, то это, мягко говоря, раздражает.

И я прекрасно понял твое желание избегать вампиров, вот и хочу тебе помочь.

Он закончил свою речь и ласково посмотрел на меня. А я… улыбнулась в ответ. Что делать, будем вспоминать свои актерские таланты, и кто знает, может Андрей расслабиться и действительно сделает для меня амулет, а затем я смогу от него сбежать. Что ж, план готов, я все же тридцать лет изображала покорность и непроходимую тупость, а здесь всего-то двенадцать дней осталось.

Но почему же тогда в душе так тоскливо? Потому что поверила? Потому что подумала, что возможно действительно могла бы с ним остаться? Глупая, глупая девочка, когда же ты поймешь, что в этом мире ты нужна только самой себе и больше никому.

Проглотив последний салат, я принялась за мороженное. Мне почему-то совершенно не хотелось с ним заниматься сексом. Нужно было себя настраивать, но ничего не получалось.

Тоскливые чувства никуда не девались. Конечно, для Андрея я надела щит, и он ощущал сейчас мою беззаботность.

– Малышка, ты всегда так много кушаешь?

– Ага! А ты разве мало ешь?

– Я ем где-то пару раз в месяц не больше и то не так много.

– А кровью ты часто питаешься?

– Нет не очень, то же раза два-три в месяц. Вот с тобой моя диета слегка изменилась.

Он придвинулся ко мне, взял мой локон и накрутил на свой палец.

– А твоей маме сколько лет?

В его глазах мелькнула задумчивость, сейчас врать будет?

– Не знаю, никогда не задавался таким вопросом.

– Ты что не общаешься со своей матерью?

Он освободил свой палец из моих волос и отвел взгляд. Да ее, наверное, и в живых даже нет, о чем я вообще спрашиваю, на что-то еще надеюсь? В глазах неприятно защипало, я тут же начала моргать, не дай бог еще заплачу и покажу свою слабость, нужно выбраться отсюда, одеть камень и бежать, как можно дальше.