Ты принадлежишь мне!

Можно просто девочку, так даже лучше – меньше хлопот потом будет. И да, в России мы жить не будем: я в Испании месяц назад купил нам с тобой небольшой трехэтажный особнячок на побережье – десять комнат плюс бунгало для слуг. Район тихий, уютный. Есть частная школа. И кстати, там много наших живет. Скучно тебе не будет, пока я на работе. Я небольшой бизнес там открыл по продаже оружия. Не беспокойся, – он улыбается и смотрит на меня кристально честным взглядом, – всё абсолютно законно. Это охотничье оружие. Выдается строго по лицензии.

Вообще-то это не основной мой заработок, есть еще кое-что. Поверь, на безбедное существование нам хватит.

Всё это он говорит с такой уверенностью, так детально расписывает, что я начинаю подозревать: бизнес и домик на десять комнат, с бунгало для слуг – истинная правда. Вот только сути и смысла в его словах пока не улавливаю. И на всякий случай решаю подыграть. Расслабленно откидываюсь на сиденье, по-деловому закинув ногу на ногу, и спрашиваю с искренней заинтересованностью:

– А почему именно Испания? Чем тебе Россия не угодила?

– Первое, и это очень жирный плюс, – начинает он загибать пальцы, – в Испании тепло, а в России холодно.

– Не поспоришь, – благосклонно киваю.

– Второе – я прожил там почти тринадцать лет. У меня там друзья, связи, поставленный бизнес. И сюда я вернулся только за тобой.

– О как, – хмыкаю и старательно игнорирую последнюю фразу. – А как же твой отец? Если не ошибаюсь, он какой-то депутат? Неужто отпустит наследника за бугор насовсем?

– Отец умер полгода назад.

Инфаркт, – коротко отвечает Тарасенко и, резко помрачнев, поворачивает голову к окну, явно пряча от меня взгляд.

– Мои соболезнования, – сухо отвечаю, стараясь отогнать неуместное чувство жалости.

Сама родителей похоронила, знаю, как терять близких… Вот только его отец вырастил таких подонков, что чувство жалости, не успев толком появиться, мгновенно загибается на корню. Зато на его смену приходит здоровое чувство злости.

Терпеть не могу, когда мне голову морочат.

Сразу же хочется превратить человека в камень. Иногда очень завидую и восхищаюсь Медузой Горгоной. Эта женщина была поистине великолепна в своей ярости. Жаль только, кончила плохо… но это уже так, частности.

– Ладно, это была интересная история, – с ленцой в голосе отвечаю Тарасенко, – но мне хочется знать истинную причину твоего интереса.

– Я тебе уже все сказал, – пожимает он плечами, продолжая смотреть в окно.