Ты принадлежишь мне!

Но я и думала тогда не о нем, а только о Жене… Ведь по нему наоборот вздыхали почти все свободные девочки на курсе. И дело было не только в его деньгах и отце-олигархе, по крайней мере для меня, ведь у меня и самой родители не бедствовали. В Жене чувствовалась внутренняя сила. А еще рассудительность, серьезность и ответственность.

Но все это была маска… маска для остальных, на самом же деле все оказалось совсем иначе…

И сейчас он сидит передо мной и смотрит так, что внутри всё переворачивается от отвращения.

Недолго думая, поднимаю руку и с наслаждением пшикаю из баллончика прямо ему в глаза.

– Держи, лживая падаль! – шиплю я.

И тут же чувствую обжигающую боль в собственных глазах.

– Крис, дура! Мы же в машине! – выдыхает Тарасенко. Он растирает одной рукой свои слезящиеся глаза, а второй в этот момент со всей силы барабанит по стеклу и кричит: – Выпустите нас, и воды срочно!

А я с ужасом пытаюсь выбраться из машины, но замок не сразу поддается. Я кашляю, тру глаза и задыхаюсь.

Ох, нет… Точно дура! У меня же аллергия на перец!

Дверь открывается, меня кто-то вытаскивает, подхватывает под мышки, но я уже плохо соображаю, потому что начинаю задыхаться. Слышу отборный мат Тарасенко, а также его короткие приказы подчиненным.

По-моему, меня кто-то куда-то несет. Но все мои силы уходят на очередной глоток воздуха, на борьбу с болью в глазах и усиливающейся паникой от недостатка кислорода.

Мы заходим в здание – музыка звучит громче, а звук шагов и мат Тарасенко – более гулко.

Господи, ну, когда он уже заткнется, а? Не хочу слышать его насквозь лживый голос.

Меня куда-то заносят, ставят на ноги, придерживают за талию, наклоняют голову, давя рукой на затылок, и начинают промывать глаза холодной водой. Я пытаюсь кричать, быть руками незнакомца, потому что боль усиливается. К сожалению, из горла вылетают лишь хрипы, а руки слабые, как у младенца.

В этот момент мне в рот засовывают какую-то штуку и, громко скомандовав прямо в ухо: «Делай глубокий вдох!» – пшикают.

Первый, второй… третий раз… И сразу же становится легче не только дышать, но и думать. Паника медленно отступает.

Это что ингалятор у кого-то был?

– Как думаешь, поможет? – слышу мужские голоса, среди которых и Тарасенко.

– По крайней мере, до тех пор, пока скорая не приедет, должен помочь. У меня дочь астматик, ингалятор постоянно с собой таскаю.

– А хуже не будет?

– Нет, хуже точно не будет, – уверено отвечает незнакомец.