Двойная игра для ведьмы

Договор был стандартным, его заключает любая белая ведьма при устройстве на работу в Белый Дом.

И он заключается на пять лет. А разорвать его практически нереально. Ведь он защищен магически.

Но в этот раз я совсем не подумала о том, что Сильвия не сможет остаться в столице, как и мечтала. Я думала о своей жизни… а если бы нет, то, скорее всего, меня бы либо сама же Сильвия сдала инквизиторам, либо тот самый маг нашел и убил.

Я тяжко вздохнула, понимая, что выбора у меня не было. Я ведь просто хотела жить…

А то, что случилось, – это уж точно не моя вина, а вина того душегуба, который это сделал с несчастными девочками.

Мне было их жаль, но себя все же жальче.

Я подумала, что, может быть, могла бы помочь чем-то инквизитору в поимке того мага, но, как назло, в книге вообще о нем мало упоминалось.

Он возник только в самом конце, и то совершенно случайно. И почти сразу же погиб. А тот дом, в который он утащил Сильвию, вообще был заброшенным и тоже совершенно случайным, и там не было найдено ни одной его вещи.

Кем был этот мужчина, жених Сильвии так и не понял. Максимум, что удалось о нем выяснить, – так это то, что он снимал дом недалеко от той самой лавки, где встретил когда-то Анику, а затем и Сильвию. И всё. В его доме был найден тот самый артефакт, которым он напитал силу Аники, и еще многие запрещенные артефакты, явно контрабандные.

В итоге инквизиторы решили, что он какой-то залетный маг-контрабандист из диких земель, торгующий своими незаконными и опасными игрушками.

Такие маги иногда появлялись в империи.

Редко, но всё же…

Они из-за темной энергии становились настоящими психами и уже мало понимали, что творят ради выгоды.

Но что толку сейчас, через месяц, об этом говорить?

Понятно, что раз маг не смог убить Анику, то отправился следить за остальными ведьмами, по пути заманил их в какие-то ловушки и там убил.

Как только он умудрился это сделать…

Хотя… достаточно показать какое-нибудь ранение, и они сами могли пойти куда угодно за мужчиной, лишь бы ему помочь.

Их ведь в приюте этому учили.

Всегда, в любой ситуации помогать страждущим.

Это и могло сыграть свою роль.

А девчонки молодые совсем, наивные.

Почти всю ночь я не могла уснуть, бесконечно размышляя о случившемся.

Настроение резко упало на самую нижнюю планку.

Никак не могла отделаться от вины за смерть девчонок.

Понимаю, что вина лишь косвенная, но всё же…

И как найти того психа, тоже не представляю.