Наташа, мы всё уронили!

Вздохнув, пошла открывать консервы, все равно надо туда еще антибиотик раскрошить, и услышала шум слива воды.

Я покачала головой. Привыкнуть к тому, что коты могут нажимать на слив, было очень сложно.

Поставив котам миски с едой, я занялась своим завтраком.

Рыжик съел свою порцию за считаные мгновения, подошел ко мне, сел рядом и положил свою морду мне на колени, а вот Черный на этот раз застрял возле своей миски и пережевывал все очень медленно.

– Ты хочешь, чтобы я тебя гладила? – спросила я кота, а тот в ответ мявкнул.

Я положила ему руку на голову и начала гладить, зарываясь пальцами в мягкую шерсть, а кот затарахтел, как трактор.

Милота…

Черный, доев, не стал уходить из кухни и остался сидеть и смотреть на нас с Рыжиком – как мне показалось, с каким-то осуждением, что ли?

Или это я опять наделила животных человеческими эмоциями зря?

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Быстро помыв посуду, я пошла собираться на работу.

Уже в коридоре, когда я взялась за ручку двери, посмотрела на обоих котов.

Засранец украл у меня не один поцелуй за это утро, а штук пять, не меньше.

– Ладно, парни, ведите себя хорошо, – сказала я обоим котам.

Черный сделал вид, что вообще меня не слышит, даже ухом не повел и не посмотрел на меня, но при этом все это время тоже сидел в коридоре, не уходя в комнату, и следил за тем, как я одеваюсь и крашусь.

– Рыжик, всё, я поехала.

Кое-как вырвалась в подъезд и закрыла за собой дверь. По-моему, этот засранец мне куртку порвал, но, осмотрев её, не заметила разрывов.

Соседка Галя тоже вышла. Мы с ней в одно время на работу выходим. Она меня младше на десять лет и сплетница еще та, поэтому я стараюсь ей давать как можно меньше информации.

– Ты что там за питомцев себе завела? – спросила она, пока мы спускались по лестнице.

– А ты как узнала? – посмотрела я на неё с удивлением.

– Так твой вчера на весь подъезд верещал, как тут не узнать, – хмыкнула она в ответ, и я заметила, как её глаза заблестели от любопытства в ожидании сенсации.

– Да коты обычные, – пожала я плечами, не став особо распространяться. – Ничего особенного.