Любовь хищников

– Не хочу завтрак! Хочу объяснений! – взвилась я, пытаясь забрать свою руку и затормозить, но мой живот-предатель в этот момент заурчал.

– Хочешь! – сказал Морок, чему-то радуясь.

Он подвел меня к столу, не замечая сопротивления, выдвинул стул, посадил на него, придавливая мои плечи руками, и вернул его вместе со мной к столу. Видимо, чтобы я не вздумала сбежать.

Я растерянно посмотрела на второго мужчину, почему-то ожидая хоть какой-то поддержки или ответа, но он вообще никак не реагировал, и казалось, что спит сидя, прикрыв веки.

Я попыталась встать, возмущенная наглыми действиями блондина, но тут же ощутила потяжелевшие руки на своих плечах и жесткий бескомпромиссный голос, заставляющий меня прижать несуществующие уши к макушке:

– Не дергайся. Я сказал завтрак – значит, завтрак. Всё остальное потом!

Мне показалось, будто невидимая сила парализовала на несколько мгновений моё тело, развеивая всё мое возмущение, но стоило блондину убрать руки с моих плеч, как управление вернулось ко мне обратно, и даже дышать стало легче.

Пока пораженная я пыталась переварить собственные эмоции, на столе появились тарелки с жареным мясом и яйцом, а также апельсиновый сок в стеклянном стакане. Вилка, нож, салфетки…

Себе и брату Морок тоже сервировал стол. И оба мужчин, не глядя на меня, начали есть.

Я перевела взгляд с одного блондина на другого и, взяв вилку, решила перекусить. В конце концов, пахло вкусно. Да и мне вроде бы пообещали что-то там рассказать?

«Тряпка», – недовольно возмутился мой внутренний моралист.

Но я шикнула на него, конечно же, мысленно и засунула в рот жареное мясо, пытаясь не думать о том, насколько непоправимый ущерб оно нанесет моей пищеварительной системе. Но не думать о том, что блондин каким-то образом повлиял на мое тело, не получалось. И пока я тщательно пережёвывала еду, пыталась понять, как такое вообще может быть? И если он сейчас заставил меня подчиниться, значит, и возбуждение… может быть не моим, а навеянным?

Или я вдруг ни с того ни с сего стала нимфоманкой и размазней, позволившей поиметь себя сначала одному брату, потом второму, а сейчас безропотно подчиниться приказу?

– Ты слишком много думаешь, – вдруг сказал Гром, вырывая меня из моих безрадостных размышлений.

Я с удивлением взглянула на мужчину.

– Я просто не понимаю, что происходит, а вы не спешите отвечать на мои вопросы, – сказала я, откладывая вилку в сторону.

– Ты наелась? – спросил мужчина.

– Да, – кивнула я.