Любовь хищников

Девушки и мужчины.

Молайа завертела головой и, кого-то увидев, выдохнула с облегчением.

– Уведите хозяйку до дома! – громко сказала девушка командным тоном.

Она совсем изменилась, будто внутренне подобралась. Даже черты её лица заострились и стали более жесткими, не терпящими препирательств.

Часть маленьких людей поклонились ей. Это были мужчины в одежде, похожей на военную. Без всяких там лосин.

Другие же посторонились и смотрели на Викти с Молайей с напряжением.

Мужчина же при этом не смотрел ни на кого из нас, он будто прислушивался к чему-то или кому-то.

– Он обращается! – послышалось со всех сторон недовольное роптание.

Меня кто-то взял за руку, помогая мне встать на ноги, и прошептал:

– Идемте, хозяюшка, вы уже почти на своей территории, осталось сделать несколько шагов.

Я обернулась и увидела очередного миниатюрного мужчину в одежде военного.

Викти менялся, но делал это не так быстро, как получилось тогда у Морока. Его всего корежило, мужчина упал на пол и начал хрипеть и выгибаться. Я услышала противный хруст. Это были его кости.

Мужчина, тянувший меня за руку, ускорился.

Я обернулась и спросила его:

– Я уже на своей территории?

– Да, уже на своей, – кивнул он.

– Значит, я хочу досмотреть.

– Хорошо, – пожал он плечами и, поморщившись, добавил: – Но вам это не понравится.

Он был прав, зрелище действительно было отвратительное, а особенно когда стало корежить всех остальных.

– Надо уходить, – через силу сказал мой провожающий, – иначе я тоже сейчас превращусь.

– В кого? – почему-то шёпотом спросила я и сделала шаг назад внутрь коридора, наблюдая за тем, как корежит Молайю.

– В крыс, – ответил мужчина, хрипя. – Идемте скорее!

Я решила послушать его, и мы побежали по очередному узкому и низенькому коридорчику, который был похож на прорытую тысячами лапок нору.

Вдалеке послышался писк, он разнесся эхом по всему коридору, и казалось, что этот писк везде. Мое воображение тут же нарисовало мне полчища крыс, и от страха я припустила быстрее.

Моего провожатого всю дорогу продолжало корежить, но он будто боролся и пытался сдерживать себя.

– Стой! – крикнула я, совсем запыхавшись.