Игра

Я стала отворачивать голову в сторону, но уже ждала его упреждающих действий. Я должна была изобразить борьбу и сопротивление. Я знаю, как его это заводит. Несколько секунд этой возни, негрубой силы и его губы коснулись моих. Он был таким, каким я его помнила. Он был нежным и страстным одновременно. Он был сладким и ядовитым. Сопротивляться ему теперь, когда я сама все это начала было глупо и бесполезно. И тогда я ответила на его поцелуй. Он мгновенно ослабил свою хватку и его руки оказались у меня груди. Секунда, и его пальцы коснулись моей кожи, миновав все слои моей немногослойной одежды.

Я потеряла ориентацию во времени и в пространстве… Его руки скользили по моему телу, его губы обжигали меня… Губы… Руки… Губы… Господи!

– Ну, девочка моя сладкая, теперь можешь идти лечить свои зубки.

Да, теперь я могла удалить пару зубов вообще без обезболивания, настолько мне было хорошо. И ведь до чего хорош, подлец, знает, что я теперь шаг ровно сделать не смогу. И улыбается…

– Звони, если захочешь проверить качество стоматологического обслуживания в нашем городе, – томно ответила я ему.

 – Я тебя покусаю… И поцарапаю… местами…

Я вышла из машины и захлопнула дверцу. Моя задача номер раз – это выйти из машины, не шатаясь, ровно пройти 5 метров до двери и не оглядываться. Я буду не я, если не справлюсь. Но когда я захлопнула эту дверцу, я тут же мысленно раскрыла перед ним все свои двери.

«До чего ж хорош, подлец» – опять пронеслось у меня в голове, пока я шла эти 5 метров. И я знала, какие именно слова пронеслись в его голове.

Дословно. По буквам.

3. Мазохизм – не мое призвание

В приемной я сидела с плотно сжатыми ногами и лицом долбанутой дебилки, на лице которой навечно застыла улыбка. Тетушка с ресепшена явно уже собиралась презентовать мне пару килограмм лимонов – до того ей была приторна моя сладкая улыбка. Я тщетно пыталась собраться с мыслями и понять, что сейчас моей целью стоит подготовка своей нервной системы к болезненным и страшным процедурам, ибо лечить зубы я боюсь с детства.

В кабинет стоматолога я захожу смело и довольно умело разыгрываю из себя этакую мазохистку, обожающую боль, уколы и прочую прелесть. Кончается все обычно моим обмороком, стаканчиком мохито из пустырника и валерьянки и нежными заботами медсестры, которая обмахивает меня салфеткой, пока врач включает мне успокаивающую музыку и гладит по руке.

В такой эйфории и застала меня Кузя. Кузя – Светка Кузина – моя самая древняя подруга.