Костяная корона

Иногда они слышали далекий волчий вой, но он постепенно удалялся все дальше и дальше. Остарион был рад этому, но все равно держал ухо в остро – расслабляться было нельзя. Раненых нобилиллов было много и их стоны могли привлечь многих хищных обитателей Черного леса.

– Это чудо, что издавая так много шума, мы еще живы, – ворчал Кип. – Неужели боги вновь обратили к нам свой взор?

– Боги. Забудь о них, – посоветовал ему Остарион. – Молитва не поможет тебе поднять меч в нужный момент. Наши боги отвернулись от нас, и Бездна знает? сколько времени пройдет, прежде чем они вновь обернутся к нам лицом.

Кип оставил слова Остариона без внимания. Он верил в девятерых богов, и будет верить в них дальше, несмотря ни на что. Остарион знал это, и ему это не нравилось – боги никак не помогают, сколько бы они им не молились. Так к чему верить в то, что никак не помогает тебе?

Немного отдохнув, нобилиллы вновь выдвинулись. Теперь вокруг них стояли не скрюченные уродливые деревья, а статные и высокие ели и сосны, с почерневшими иголками и черными стволами.

Чем дальше они шли, тем теплее и свободнее становилось вокруг. Иногда проходил мелкий дождь, освежая уставших путников, даже раненые в этот момент стонали тише. Часто попадались мелкие ручьи с гниловатой водой, но по сравнению с тем, что они пили в деревне, она казалась лучшей водой на свете. Он никак не мог оторваться от ручья и, наполнив три старые фляги, приказал двигаться дальше, опасаясь, что и здесь не безопасно.

У них оставалось не так много провизии, на каждого оставалось всего по куску мяса и по горсти горьких орехов. Иногда они встречали заросли орешника, но орехи еще не поспели и нобилиллы пользовались старыми запасами. Голод был одной из самых страшных проблем для них – впереди была Красная пустыня, а там найти еду очень трудно – едва ли можно обнаружить пару кустарников с горькими плодами.

Вскоре, колонна была вынуждена остановится, из—за испуганного ропота и возгласов, доносившихся позади:

– Где Итта? Куда она делась? – шептали в ужасе женщины, осматриваясь вокруг и прижимая к себе детей, боясь, что пауки утащили ее и теперь примутся за них.