Костяная корона

Еще вчера Малт казался многим просто мальчишкой, не знающим, с какой стороны браться за меч, а сейчас он выглядел, как истинный воин, окруженный нобилиллами. Остарион понимал, что Малт и Кип пойдут за ним, а за ними пойдут и остальные.

– Я не знаю, – честно сказал Остарион. – Но знаю другое – если мы не уйдем отсюда – пауки нас уничтожат. Мы победили их сейчас, но если мы останемся – они убьют нас раньше, чем солнце уйдет за горизонт! А разве вы хотите смерти?

– Нет! – громче всех крикнул Малт. Остальные нобилиллы либо молчали, либо тихо поддерживали его.

Они еще не оправились от битвы, и каждое слово Остариона казалось им чуждым. Они не знали, что слушать: то ли речь Остариона, то ли стоны умирающих и раненых нобилиллов.

– Вам нужен тот, кто поведет вас? – кричал Остарион. – Вам нужен тот, кто знает, как отсюда выйти? Так вот тот, кто поведет вас! Это я! Этот поход будет самым трудным из всех, что только ложились на плечи нашего народа. Кто—то из вас погибнет и этого не избежать. Но они погибнут не зря, они дадут тем, кто выживет, шанс начать новую жизнь за пределами этого богами забытого места! Но… есть ли среди вас те, кто хочет остаться здесь?

Никто не пошевелился.

Никто из них даже не дернулся. Все слушали и смотрели на него, даже умирающие и раненые отвлеклись от своих ран. Нобилиллы увидели в нем последнюю надежду своего народа и, Остарион понял это. Он глядел в их глаза и понимал, что сейчас они пойдут за ним куда угодно, хоть к Бездну. Остарион вскочил на гнилой пень и вновь оглядел их. Собравшись с силами, он громогласно спросил:

– Так вы признаете меня вашим королем?

– Да! – Нобилиллы потянули к нему руки. Они сказали это тихо, но твердо, понимая, что это будет за путь.

– Вы пойдете за мной?

– Да! – они закричали громче и уверенней. Остарион уверенно смотрел на каждого из них, каждого, кто был готов уйти отсюда. Именно сейчас он знал, что они выберутся из леса, чего бы им это не стоило.

– Тогда я не подведу вас, – сказал он, спрыгивая на землю. – Я клянусь вам честью и жизнью, что буду защищать вас, пока мое сердце не остановится! Пока вы не услышите мой последний вздох.

Из толпы вышел старый Хейн, когда—то бывший жрецом в Сиинаиле и принимавший клятвы королей нобилиллов. Его роскошные одежды сгнили и напоминали серую мешковину. Теперь он не трогал древних фолиантов, кроме как для растопки печей, но сейчас, сейчас настал черед его и его бога. Жрец казался бодрым и здоровым, хоть ему уже перевалило за сто лет.