Игра на жизнь, или Приключения эльфийки. Дилогия

И тетя будет единственным близким человеком, не считая моей двоюродной сестры, но я уверена, что за эти годы Катя уже замуж выйдет и детишек нарожает, и зачем ей будет нужна сестра-инвалид?

Катя и так постоянно ревновала меня к своей матери, так что сомневаюсь, что она захочет мне помогать восстанавливаться первое время.

Да, может быть, мне и восстановят мой позвоночник, но скорее всего мое тело за десять лет просто превратиться в рухлядь, и мне придется мучительно долго восстанавливать его, чтобы вновь научиться ходить.

Я передернулась от этих мыслей. Всю эту информацию я читала на форумах клиники Центурион, пока занималась подготовкой к погружению в капсулу. У многих людей, даже после операции восстановительный период был очень болезненным и проходил года два или три, не меньше, прежде чем люди вновь учились ходить.

Я даже не представляю, как я все это вынесу, после такой-то жизни. И я посмотрела на свои ноги и руки, и даже выпустила крылья, чтобы и на них полюбоваться в зеркале, что висело на дверце шкафа, напротив которой я разложила свой матрас.

Мне будет уже сорок два, когда я окажусь в реальности. Моей тете сейчас сорок пять, и она уже давно не встречается с мужчинами и живет только ради дочери и скорее всего ради будущих внуков. И это при том, что она, выглядит еще очень даже неплохо. Следит за собой. А как буду выглядеть я, после болезни? Кому я там, в реале буду нужна, через десять лет?

Наверное Сашка тоже об этом подумал… И ждать меня десять лет, а потом смотреть на мое уродливое тело, живя рядом не захотел…

Мне опять стало жаль себя, и я еле удержалась, чтобы не всхлипнуть.

– Мали, тебе плохо? – вдруг раздался рядом голос Каспера, и я вздрогнула от неожиданности.

Он медленно проявился и завис напротив меня в воздухе. И я впервые увидела, как мой призрак нахмурился.

– Мали? – опять переспросил он.

А я растеряно уставилась на духа воздуха, опять понимая одну простую вещь – даже это маленькое существо имеет очень развитый интеллект, слишком развитый…

Он подлетел ближе и положил свою призрачную ладонь мне на щеку, и я ощутила легкий холодок.

– Мали? – опять переспросил он, оттопырив свою нижнюю губу, которая начала подрагивать, будто, он как маленький ребенок, на которого вдруг перестала обращать внимания мать, собирался заплакать.

– Все хорошо Каспер, – ответила я, улыбаясь, и подняв руку, попыталась погладить его по голове, но рука тут же провалилась в пустоту, и я ощутила лишь легкий холодок.